Под зорким оком АМАНа

Нечасто доводится беседовать с людьми, которые служат в военной разведке. Вот почему разрешение на встречу с офицерами АМАНа порадовало и одновременно обеспокоило: значит, у руководства одной из самых важных служб безопасности возникла необходимость поделиться с обществом некоторой информацией. Тем более что речь идет о самом опасном враге еврейского государства – Иране. Об этом пишет в газете «Маарив» Таль Лев-Рам. Мы приводим краткое изложение этой статьи в переводе Я. Зубарева.

 

Иранский отдел АМАНа занят сегодня исследованиями двух основных арен – иранской и сирийской. Специалисты отдела отмечают 2015 г. как важный поворотный момент в их работе, напрямую связанный с подписанием «ядерного соглашения» по Ирану при администрации Обамы. Очередная веха наступила в мае 2018-го, когда администрация Трампа под давлением Израиля решила выйти в одностороннем порядке из этого соглашения и ужесточить санкции против Тегерана. Разведчики считают, что это стало стратегической ошибкой, поскольку привело к противоположному результату, а именно – к резкому прогрессу Ирана в гонке за ядерной бомбой и активизации военных действий в приграничных с Израилем районах. О последнем говорит возросшая напряженность на наших северных и южных границах: сбитый иранский беспилотник, проникший на Голанские высоты из Сирии; гибель иранского офицера, который, по всей вероятности, служил советником «Хезболлы»; участившиеся атаки на объекты Ирана и «Хезболлы» в Сирии, которые приписываются Израилю…

Помимо ядерной проблемы, угрозы вдоль границ и всё более тесная связь между Ираном, «Хезболлой», ХАМАСом и другими террористическими группировками на палестинской территории занимают у силовых структур Израиля всё больше времени. Отсюда – особая важность работы аналитиков из иранского отдела военной разведки. Они пытаются исследовать и понять процессы, происходящие на арене противника, и в то же время определить точки соприкосновения с умеренными мусульманскими странами. Исходя из нынешней ситуации в Иране, связанной с развитием ядерной программы, экономическим кризисом, протестами и призывами к революции, офицеры отдела делают недвусмысленный вывод: «Мы осуществляем сегодня гораздо больше наступательных и оборонительных приготовлений и гораздо болeе, чем прежде, готовы к возможному удару по Ирану».

Майор А. – начальник подотдела, который следит за деятельностью иранских разведслужб за границей:

– Несмотря на внутренние проблемы, во многих других отношениях Иран действительно стал сильнее, и это очень беспокоит наши службы безопасности. Его ядерная программа находится сегодня на самом продвинутом уровне. Даже если мы вернемся к «ядерному соглашению» и разработка программы полностью остановится, Ирану потребуется всего пять месяцев, чтобы наверстать упущенное. Он уже сейчас очень близок к верхнему – до 90% – пределу обогащения урана, после чего сможет приступить к разработке атомного оружия. Достижение этого предела – колоссальный рычаг давления на мировое сообщество, но он служит сейчас серьезным сдерживающим фактором, и поэтому в Тегеране осторожно заявляют о любом, даже самом незначительном прогрессе в реализации ядерной программы.

Высокопоставленный чиновник Министерства обороны США заявил недавно в Палате представителей, что если в 2018 г. Ирану понадобился бы для этого год, то сегодня ему хватит менее двух недель. АМАН также оценивает время, необходимое для создания бомбы, в несколько недель, но старается успокоить:

– По нашему мнению, – говорит офицер, – Иран не стремится разработать ядерное оружие в ближайшей перспективе. Даже если он придет к 90-процентному уровню обогащения урана, до производства самой бомбы еще далеко: процесс занимает от двух до трех лет.

Майор Д. – ведущий исследователь подразделения, которое по большей части занимается районами, расположенными немного дальше от наших границ, но также входящими в круг иранских интересов и способных так или иначе повлиять на Израиль. Естественно, мы по-прежнему озабочены происходящим в Сирии, но, как утверждает майор Д., иранское присутствие в Сирии сейчас ограничено и не является основным интересом Тегерана. Куда больше Израиль беспокоит сейчас иракская арена.

– Иран предпочитает использовать Израиль в качестве своего рода зеркала, – уточняет он. – Всё, что мы делаем, иранцы пытаются повторить. По их мнению, Израиль проводит в их стране спецоперации, и они стремятся делать то же в нашей и других странах. Разница лишь в том, что в попытках осуществить теракты против израильтян в разных точках планеты они последовательно терпят неудачу. В то же время Тегеран боится Израиля и не хочет доводить ситуацию до драматической эскалации. Впрочем, в резком усилении напряженности, тем более в вой­не, не заинтересована сейчас ни одна из сторон.