Последний подвиг красноармейца Шмушкина

Три стелы со 180 именами и памятник 32 неизвестным воинам, павшим в боях на Никопольском плацдарме в начале 1944 г., торжественно открыли в селе Заповитное Запорожской области. Людей, отдавших жизнь за родину, когда-то просто вычеркнули из истории и людской памяти. Их имена удалось вернуть из небытия лишь благодаря поиску захоронения еврея-красноармейца Лейба Шмушкина, проведенному местными краеведами и запорожскими казаками по просьбе его родственницы из Израиля.

«Все началось с того, что благодаря совпадению тестов ДНК я узнала о своем родстве с семьей Шмушкиных, – рассказала украинской еврейской газете „Хадашот“ Z., дальняя родственница семьи Шмушкиных, уроженка Украины, с 1990 г. живущая в Израиле, – и захотела больше узнать об этих людях, потомках великих раввинов и мудрецов». На сайте «Память народа» Z. удалось найти скупые сведения о Лейбе Шмушкине: 1909 г. рождения, уроженец местечка Сквира, жил в Киеве на Подоле вместе с родителями, женой Леей и маленьким сынишкой.

24 июня 1941 г. из 15-й квартиры дома № 8 по ул. Братской Лейб ушел на фронт. Домой он больше не вернулся. На фронте рядового настигло известие о том, что в эвакуации умер его единственный сын – пятилетний Шурик.

Сапер штурмового инженерно-саперного батальона Лейб Шмушкин сражался как герой – мстил за родных и друзей, погибших в Бабьем Яре, и за смерть любимого сына. Медаль «За отвагу» получил за то, что «17-го октября 1943 г. в бою за город Мелитополь, под сильным огнем противника пробрался в дом, где находились автоматчики противника, забросал гранатами, уничтожил две огневые точки и убил двух немцев».

А потом были бои за Никопольский плацдарм, где по приказу Гитлера немцы стояли насмерть, чтобы не потерять источник стратегического сырья – марганцевой руды, необходимой для производства высокопрочных сортов стали для танковой брони. «Потеря Никополя означала бы конец войны», – подчеркивал фюрер. Плотность огня была такой, что порой в одно место падало несколько снарядов, опровергая известную поговорку. Тела многих бойцов засыпало толстым слоем земли, поэтому при раскопках блиндажей и окопов здесь до сих пор находят останки, оружие и боеприпасы.

12 января 1944-го в бою у села Белозерка Лейб Шмушкин погиб. Вместе с боевым товарищем, сапером Василием Близнюковым, был захоронен у села Днепровка. На армейском языке это называлось «первичное захоронение». Каждый день в кровопролитных боях погибали сотни солдат, похоронные команды едва успевали предавать земле их тела. Хоронить мертвых приходилось в основном местным жителям – чаще всего женщинам и подросткам.

Прошли десятилетия. Родители и вдова Лейба Шмушкина упокоились в Киеве на Берковцах. До конца своих дней они не знали, где нашел последний приют их сын и муж. По принятому в еврейских семьях обычаю, когда не было никакой возможности установить памятник погибшим, их имена выбивали на могилах родных. Такие памятники можно встретить сегодня на многих кладбищах – это дань уважения предкам, погибшим на войне.

Подвиг и трагическая судьба простого еврейского парня Лейба Шмушкина потрясли Z. Но больше всего ей не давал покоя тот факт, что в списках воинов, захороненных в братской могиле в селе Днепровка, его фамилия не значилась. Через социальные сети израильтянка разыскала местного краеведа Василия Величко и обратилась к нему с просьбой установить точное место захоронения Лейба Шмушкина.

Василий Величко – запорожский казак, советник атамана, в прошлом учитель истории и бывший сельский голова села Водяное. Он хорошо знает цену жизни солдата, поэтому активно взялся за поиски. В жару и в дожди ездил Василий Григорьевич по окрестным селам и искал на обелисках имя Шмушкина. Краевед относительно быстро обнаружил фамилию Близнюкова (захороненного вместе со Шмушкиным) на стеле в селе Заповитное. Но имени Шмушкина там не оказалось. И вот, наконец, удача! Василию удалось найти списки с именами 75 погибших воинов, по неизвестной причине не попавшими на обелиски, и среди них – Лейб Шмушкин. А потом пришло сообщение от краеведа, в котором речь шла уже не о 75, а 180 найденных именах павших воинов.

Но Василий Величко не просто вернул забытые имена, а убедил земляков в необходимости мемориала, начал поиск спонсоров и организовал сбор пожертвований. На средства, собранные профкомом ОП «Атомэнергомаш», сотрудниками Запорожской АЭС, жителями поселка Заповитное и просто неравнодушными людьми, 5 октября были открыты три стелы и памятник 32 неизвестным бойцам. Вместо одного Шмушкина здесь добавлены 180 имен!

Если бы не энтузиазм израильтянки, настойчивость и самоотверженность краеведа Василия Величко, участие командира поисковой группы «Никопольский плацдарм» Владимира Марченко и казаков под руководством Верховного атамана Сергея Волкова, 180 семей так никогда и не узнали бы, где покоятся их отцы, деды и прадеды. И это еще не все «пропущенные» имена, поэтому Величко продолжит поиски.

И напоследок немного цифр. В братской могиле в Заповитном сегодня покоятся 1118 воинов. К ним добавятся еще 180 «пропущенных» имен и 32 неизвестных воина, отдавших свою жизнь за освобождение села, всего 1330 человек. В селе сегодня проживает примерно 800 жителей, то есть на каждого сельчанина приходится почти два бойца, пожертвовавших своeй жизнью за освобождение небольшого поселка.

180 возвращенных истории имен героев – таков неожиданный результат расследования местного краеведа. И последний подвиг красноармейца Лейба Шмушкина.

 

Зинаида ТОБИЯШ

 

P. S. Дом Шмушкина в Киеве на Подоле сохранился, правда сегодня его «украшают» вывески различных фирм. И, к сожалению, нет упоминания о том, что июньским днем 1941-го отсюда ушел на фронт и геройски погиб Лейб Шмушкин. А из скольких еще домов на Подоле (Куреневке, Евбазе и т. д.) ушли на фронт и погибли герои разных национальностей? А в Харькове или Одессе? Разве они не заслуживают памяти? Особенно те, у которых не осталось потомства, на ком история семьи трагически оборвалась...