Когда хвост виляет собакой

Один из самых примечательных аспектов недавних выборов практически не обсуждается в СМИ. Что не­удивительно, потому что это не вписывается в нарратив, распространяемый общественно-правовыми вещателями и их медиа-компаньонами. На самом же деле 26 сентября узкое, но явное большинство немцев проголосовало против политики «красно-красно-зеленых». Более того, арифметически нелевые партии – ХДС/ХСС, СвДП и AfD – вместе имеют большинство и могут сформировать правительство. Это большинство становится еще более очевидным с учетом 2,5% голосов Свободных избирателей.

Тем большей наглостью является заявление Анналены Бэрбок, своим хроническим лукавством инстинктивно спасшей «зеленых» от канцлерства, о том, что следующее правительство будет «климатическим кабинетом». И печально, что в этом она права. В политическом ландшафте, сформированном под руководством Ангелы Меркель, воля избирателей перевернута с ног на голову. Ключевую роль в этом играет AfD. Или, точнее, ее бойкотирование. Если Шольц и Бэрбок как нечто само собой разумеющееся оставили за собой право сотрудничать с крайне левым флангом – Левой партией – и уже делают это в федеральных землях, то на правом фланге нечто подобное немыслимо. И это несмотря на то, что четыре структуры «левых» признаны Ведомством по защите Конституции экстремистскими.

Я намеренно оставляю в стороне вопрос о том, насколько AfD сама возвела себя в статус «неприкасаемой» и насколько она манипулировала политико-медийным процессом в этом статусе. Но факт в том, что AfD (или, скорее, ее бойкот) стала гарантией того, что в ФРГ больше невозможно организовать большинство без левых. Если у Меркель была такая цель, то она реализовала ее почти гениально. И практически зацементировала лево-«зеленую» политику – в значительной степени независимо от воли избирателей.

В крайне милитаризованном СССР ходил анекдот: рабочий фабрики швейных машин жалуется, что, какие бы части он ни вынес с работы, при попытке собрать их дома всегда получается автомат Калашникова. Избиратели в ФРГ ныне чувствуют то же самое: независимо от того, за что они голосуют, получается «красно-зеленая» политика, своего рода эко-социализм. Возможно, с небольшим «черным» и/или «желтым» оттенком. Независимо от того, будет ли канцлером Лашет или Шольц, результатом станет тотальная климатическая политика и дальнейшая лево-«зеленая» реструктуризация общества. Даже лидер ХСС Зёдер маневрирует в соответствии с актуальными тенденциями и сегодня кажется более «зеленым», чем некоторые «зеленые» реалисты в прошлом.

Вопрос о коалиции ставит перед «зелеными» и СвДП неразрешимую задачу: союз с Лашетом будет расценен избирателями «зеленых» как предательство, которое они не простят своей партии; и наоборот, избиратели Линднера будут обижены на него, если он окажется в политической постели с Шольцем. Какая из двух партий готова совершить харакири? Или возможна квадратура круга? Это, вероятно, привело бы к полному искажению действительности в СМИ, которым в таком случае пришлось бы освещать этот брак ненавидящих друг друга супругов как торжество гармонии. Может ли это сработать? Выборы показали, что многие избиратели считают, что видят сшитые СМИ новые одежды политиков, не замечая их наготы.

Но всё это политтехнологические детали. Решающим является то, что Меркель действительно удалось превратить «безальтернативность», о которой она заявляла, в политическую реальность. Она не только сдвинула республику влево, но и закрепила ее там. С помощью беспрецедентной девальвации, даже кастрации политических институтов – от Бундестага до СМИ и Конституционного суда. Они находятся на пути к тому, чтобы стать имитацией, которая внешне еще выполняет свою функцию, но фактически означает скорее ее противоположность. Меркель в значительной степени выпотрошила демократию в Германии, оставив только фасад. Она тратит миллиарды, чтобы отполировать его. Например, на «борьбу против правых». Это делается для того, чтобы никто не привлекал излишнего внимания к тому, чего за фасадом осталось не так уж много.

До тех пор, пока благосостояние, накопленное предыдущими поколениями, обеспечивает достаточный резерв для смягчения последствий утопической лево-«зеленой» политики, переосмысления со стороны широкого большинства вряд ли стоит ожидать. По словам Франца Йозефа Штрауса, всё должно стать намного хуже, прежде чем произойдет поворот к рациональной и реалистичной политике. Единственное положительное в результатах этих выборов – то, что процесс «ухудшения», вероятно, ускорится.

 

Борис РАЙТШУСТЕР