Испытание Афганистаном

В мире мало государств, к которым это понятие так же сложно применить, как к Афганистану. В классическом определении государства содержится единство трех элементов – государственной территории, государствообразующего народа и государственной власти. Последний элемент в Афганистане отсутствует не только после возвращения к власти талибов. Неудивительно, что эмиграционный поток из страны существует давно и нынче, вероятно, лишь усилится. В основном в соседние страны – Пакистан и Иран, откуда в последние годы беженцы все чаще перебираются в Турцию. Сейчас там официально зарегистрировано 130 тыс. афганцев, но, по оценкам гуманитарных организаций, реальное число гораздо больше.

В Европу, и особенно в ФРГ, афганцы стали массово приезжать только в последнее десятилетие. В настоящее время в Германии проживает самая большая афганская диаспора в мире за пределами Центральной Азии. С 2010 г. число афганцев здесь выросло с 50 тыс. примерно до 280 тыс. человек. Почти все они въехали в страну в качестве просителей убежища, большинство – в 2015 и 2016 гг. Но даже в прошлом году почти 10 тыс. афганцев обратились с просьбой о предоставлении убежища. В текущем году этот показатель уже превышен: по данным Федерального ведомства по делам миграции и беженцев, к концу июля соответствующие заявления подали 10 085 афганцев. Зачастую это беженцы, которые уже были отвергнуты или признаны в других странах ЕС и которые лишь в крайне редких случаях могут быть возвращены в государство ЕС, ответственное за них.

Прием афганцев в ФРГ до сих пор вызывал значительные проблемы, в том числе потому, что значительную часть из них составляют молодые люди, въехавшие в страну без разрешения. Представители этой этнической группы непропорционально часто фигурируют в криминальной статистике (хотя, конечно, нельзя всех афганцев считать преступниками).

Так, в 2020 г. ими было совершено в общей сложности 21 773 преступлений (не считая преступлений, связанных с законодательством об иностранцах), в том числе 4299 насильственных, 94 из которых относились к самой серьезной категории (убийство и непредумышленное убийство). Для сравнения: в 2020 г. в совершении преступлений подозревались 1,8% немцев и 7,8% афганцев, в том числе насильственных преступлений – 0,14 и 1,54% соответственно, в совершении убийств – 0,002 и 0,03% соответственно.

В отношении афганцев, которых в настоящее время вывозят из захваченного талибами Кабула, есть основания надеяться, что среди них окажется меньше правонарушителей, поскольку правительство ФРГ и бундесвер пытаются вывозить в основном своих местных сотрудников и их семьи. Они к тому же, возможно, лучше интегрируются на рынке труда. Из живущих в ФРГ 280 тыс. афганцев только 69 тыс. имеют работу, предусматривающую взносы в систему социального страхования. Уровень занятости трудоспособного афганского населения составляет 35%, в то время как для немцев этот показатель равен 63%, а в среднем для всех живущих в ФРГ иностранцев – 47%.

Существенный вопрос, связанный с приемом афганцев в ФРГ, – перспективы их полноценной интеграции в германское общество. Главную проблему в этом плане выразил в интервью газете Die Welt эксперт по исламу Ахмад Мансур: «Для многих исследователей и политиков освоение языка плюс работа минус преступность равно интеграции. Этого недостаточно. Что хорошего в том, что кто-то успешно основал здесь фирму, прекрасно говорит по-немецки, не совершает преступлений, но при этом заставляет свою шестилетнюю дочь носить головной платок, плохо обращается с женой и презирает общество большинства как „неверных“?»