Первый пошел!

На встрече с журналистами 19-летний Мансур рассказал, что родился в Дубае в семье преуспевающего бизнесмена и как единственный сын был освобожден от службы в армии. Это дало ему возможность уже в 17 лет посвятить себя учебе, и он поступил на факультет общественных наук Университета Северного Техаса.

– У моего отца немало друзей-евреев, да и у меня в последнее время появилось много еврейских приятелей, – говорит Мансур. – Разумеется, я никогда не планировал учиться в Израиле и до недавнего времени ничего не знал о вашей стране. Для меня это была лишь одна из многих точек на карте, не более того. Упреждая другие вопросы, хочу сразу подчеркнуть: у нас в доме никогда не было ненависти к Израилю и, тем более, к евреям. В моей стране вообще принято очень толерантно относиться к людям вне зависимости от их национальности и религии. Да иначе она просто не могла бы существовать, ведь большинство жителей ОАЭ составляют иммигранты из разных стран. Об Израиле у нас дома ничего не говорилось – ни плохого, ни хорошего, это была одна из тем, которых не принято касаться. Но подписание «соглашений Ибрагима» кардинальным образом все изменило. Сейчас в Эмиратах огромный интерес к Израилю. Люди хотят знать, какие вы – израильтяне, в каких областях мы можем с вами сотрудничать. Наш шейх Заид бин-Султан заявил, что отношения с Израилем и еврейским миром в целом открывают перед нами огромные перспективы, а мы верим нашему национальному лидеру.

И все же главную роль в выборе Мансура сыграл давний друг его отца – американо-израильский бизнесмен Патрик Асулин. Выходец из Марокко, он десятилетиями налаживал деловые связи с арабскими странами. Находясь в гостях у семьи аль-Марзуки, Патрик увлеченно рассказывал о своем сыне Дмитрии, который учится в герцлийском Междисциплинарном колледже, о том, какой это замечательный вуз, не хуже любых американских университетов. Его рассказы увлекли Мансура, и он стал подумывать о том, чтобы продолжить учебу в Израиле. «Что ж, – сказал на это Патрик Асулин, – если ты действительно этого захочешь, то сможешь жить с Дмитрием в моей тель-авивской квартире. Места там хватит на двоих. Думаю, он будет даже рад компаньону».

Однако Мансур решился на этот шаг только после того, как посоветовался с отцом.

– Аллах учит нас, что счастлив только тот человек, который следует заветам предков и слушается советов старших, – сказал он. – Я ничего не предпринимаю без отцовского благословения. Как только отец мне его дал, я перевелся из Университета Северного Техаса на факультет общественных наук и международных отношений в Междисциплинарный колледж. Первые месяцы в связи с эпидемией я учился в режиме онлайн, но как только эпидемиологические ограничения были сняты, прилетел в Израиль. Не буду скрывать, это очень волнующе – стать первым студентом из Эмиратов в вашей стране. Я хочу не только учиться, но и как можно больше узнать об Израиле, о вашей культуре, традициях, экономике. Все это я надеюсь поставить в будущем на службу своей стране, на сближение между нашими народами.

На вопрос о том, что больше всего его поразило в Израиле, юноша ответил: две вещи.

– Во-первых, – пояснил он, – обилие арабских студентов в ваших вузах. Разумеется, я слышал, что израильские арабы имеют право учиться в университетах наравне с евреями, но я просто не представлял, как их много и насколько свободно они себя чувствуют. Это замечательно! Во-вторых, ваш прекрасный климат. Мне доводилось слышать жалобы израильтян на жару, но разве это жара?! У нас температура летом может доходить до 60°C. Так что ваше лето для нас – зима.

На вопрос о том, чего ему не хватает в Израиле, молодой человек ответил: прежде всего, маминой еды.

– Если бы вы только знали, как готовит моя мама! – добавил он.

А вот о том, что он думает по поводу израильско-палестинского конфликта и о ситуации в регионе, Мансур говорить отказался.

– Я приехал сюда учиться и не собираюсь вмешиваться во внутриполитические распри ни на каком уровне, – сказал он.

Что ж, вполне достойный ответ для будущего дипломата.

 

Лев ПИНСКЕР