Обмани дальнего своего…

В шиитском исламе есть особое понятие – такия. Для постороннего уха оно может показаться чем-то экзотическим, но на деле это всего лишь благочестивое прикрытие лжи. Когда скрывать истину (или попросту врать) – не грех, а доблесть, если это ради спасения веры, общины или политической выгоды.

Такия зародилась как мера выживания: шииты веками были меньшинством, преследуемым суннитскими халифами. Притвориться «своим», скрыть приверженность имаму Хусейну считалось допустимым. Но то, что было личной защитой от насилия, в Иране превратилось в геополитику.

«Когда перс улыбается, он точит нож, и стоит повернуться к нему спиной, обязательно вонзит его тебе между лопатками, – так 40 лет назад ответил на мой вопрос, почему туркмены не любят иранцев, аксакал из Геок-Тепе, туркменского городка у границы с Ираном. – Мы, гордые текинцы, люди чести, а персы – люди бесчестья». Я начал убеждать старика, человека отнюдь не примитивного, учителя с огромным стажем, исследователя творчества Достоевского, что нельзя обобщать и навешивать ярлыки на весь народ. Внимательно посмотрев на меня, аксакал вздохнул, мол, ох уж эти наив­ные интернационалисты… И добавил: «Ты просто не знаешь, что такое шииты и такия».

Теперь я знаю. К сожалению, применительно к Израилю.

Когда приверженец такии заключает соглашение – он его уже нарушил как минимум мысленно.

Когда говорит, что не стрелял – в это время запускается следующая ракета.

Пойманный за руку, либо лжет, либо заявляет о случайной ошибке.

Тегеран отрицает очевидное – привычно и методично.

Он «не участвует» в вой­не в Йемене – но хуситы получают от него ракеты, разведданные и указания.

Он «не вмешивается» в дела Ирака – но шиитские милиции строят новую персидскую империю до Евфрата.

Он «не атакует» Израиль – только «отдельные силы сопротивления».