Нетаньяху прошел тест Бегина

В этот исторический момент, когда Израиль уничтожает самую большую угрозу миру на Ближнем Востоке за последние десятилетия, мир в большом долгу перед премьер-министром Израиля. И это не тот, о ком вы подумали.

Я имею в виду некоего Менахема Бегина, первого правого израильского лидера, занимавшего пост премьер-министра с 1977 по 1983 г.

В 1980 г. на его стол легла информация о том, что Ирак Саддама Хусейна строит ядерный реактор с помощью французских ученых. «Я живу с этим в агонии, – сказал он тогда членам Кнессета. – Я просыпаюсь среди ночи и думаю: Всевышний! Саддам сказал, что всё это направлено против Израиля. Стоит ли нам сидеть и ждать? Я вижу перед своими глазами двух моих маленьких племянников, убитых во время Катастрофы, и всех детей в Израиле. Там был газ, здесь – радиоактивный яд».

В июне 1981 г. Бегин отправил восемь пилотов ВВС для атаки на реактор, который ранее считался вне досягаемости американских F-16. Реактор был полностью разрушен.

На следующий день, как ни странно, больше всего осуждения получил не диктатор, пытавшийся получить незаконное ядерное оружие, а демократия, которая пыталась предотвратить его применение. Большинство стран мира решительно выступили против этого решения, в первую очередь США. Президент Рейган был в ярости из-за того, что Израиль использовал оборонительное оружие в наступательных целях.

Загорелый и оптимистичный киноактер никогда не ладил с бледным и пессимистичным пережившим Катастрофу. Несмотря на свое дружелюбное отношение к Израилю, он ввел частичное эмбарго на поставки оружия, которое было снято всего несколько недель спустя. Соединенные Штаты присоединились к резолюции ООН, осуждавшей Израиль, и даже ввели временный бойкот на поставку запасных частей. Бегин был непреклонен: «Даже если решение будет принято, и даже если американцы за него проголосуют – мы останемся живы. Если бы реактор остался, мы бы не выжили».