Нетаньяху прошел тест Бегина

В этот исторический момент, когда Израиль уничтожает самую большую угрозу миру на Ближнем Востоке за последние десятилетия, мир в большом долгу перед премьер-министром Израиля. И это не тот, о ком вы подумали.

Я имею в виду некоего Менахема Бегина, первого правого израильского лидера, занимавшего пост премьер-министра с 1977 по 1983 г.

В 1980 г. на его стол легла информация о том, что Ирак Саддама Хусейна строит ядерный реактор с помощью французских ученых. «Я живу с этим в агонии, – сказал он тогда членам Кнессета. – Я просыпаюсь среди ночи и думаю: Всевышний! Саддам сказал, что всё это направлено против Израиля. Стоит ли нам сидеть и ждать? Я вижу перед своими глазами двух моих маленьких племянников, убитых во время Катастрофы, и всех детей в Израиле. Там был газ, здесь – радиоактивный яд».

В июне 1981 г. Бегин отправил восемь пилотов ВВС для атаки на реактор, который ранее считался вне досягаемости американских F-16. Реактор был полностью разрушен.

На следующий день, как ни странно, больше всего осуждения получил не диктатор, пытавшийся получить незаконное ядерное оружие, а демократия, которая пыталась предотвратить его применение. Большинство стран мира решительно выступили против этого решения, в первую очередь США. Президент Рейган был в ярости из-за того, что Израиль использовал оборонительное оружие в наступательных целях.

Загорелый и оптимистичный киноактер никогда не ладил с бледным и пессимистичным пережившим Катастрофу. Несмотря на свое дружелюбное отношение к Израилю, он ввел частичное эмбарго на поставки оружия, которое было снято всего несколько недель спустя. Соединенные Штаты присоединились к резолюции ООН, осуждавшей Израиль, и даже ввели временный бойкот на поставку запасных частей. Бегин был непреклонен: «Даже если решение будет принято, и даже если американцы за него проголосуют – мы останемся живы. Если бы реактор остался, мы бы не выжили».

Прошло девять лет, прежде чем во время первой вой­ны в Персидском заливе заместитель министра обороны Дик Чейни отправил послу США письмо с извинениями и благодарностью Израилю за уничтожение реактора. Он прекрасно понимал, что без израильской атаки никто бы не спас Кувейт от Саддама Хусейна. Это создало «доктрину Бегина»: утверждение, что Израиль не позволит враждебной стране получить ядерное оружие. В конце концов, Израиль – «государство одной бомбы», как однажды сказал иранский лидер. Одна бомба в районе Тель-Авива разрушит экономику и убьет значительную часть его населения. Географические размеры Израиля и масштабы антисемитской ненависти его врагов создали комбинацию, которую, по мнению Бегина, нельзя допустить.

В 2007 г. доктрина столкнулась с еще одним испытанием: под плотной завесой секретности Сирия построила ядерный реактор в кубической конструкции в самом сердце пустыни в Дейр-эз-Зоре. Агенты «Моссада» обнаружили его существование почти случайно, на компьютере высокопоставленного сирийского чиновника, остановившегося в отеле в Вене. Премьер-министр Ольмерт отдал приказ, и самолеты ВВС уничтожили реактор. Президент США Джордж Буш – младший вежливо отказался и не принял предложение Ольмерта атаковать реактор самому. Израиль снова взялся за дело и устранил угрозу. А теперь только представьте, что бы произошло, если бы восстание в Сирии вспыхнуло, когда у Башара Асада была бы атомная бомба.

Самое большое и трудное испытание из всех было уготовано Биньямину Нетаньяху. Режим аятолл в Иране извлек уроки из израильских атак и вместо реактора распространил свою ядерную программу по всей стране. Миссия казалась невыполнимой: не единовременная атака, а множество атак, и на расстоянии до 2000 км от Израиля.

В очередной раз против премьер-министра выступили грозные международные силы: президенты США Обама и Байден сделали всё возможное, чтобы предотвратить атаку. Обама подписал ядерное соглашение, которое оставило объекты нетронутыми, и его люди работали в координации с внутренними органами безопасности в 2012 г., чтобы предотвратить такую атаку. Когда премьер-министр Нетаньяху выступил в Конгрессе в 2015 г. против ядерного соглашения, Обама бойкотировал его и назвал поджигателем вой­ны. И снова нашлись те, кто добровольно решил встать на неправильную сторону истории.

Нетаньяху блестяще прошел тест Бегина. 7 октяб­ря стало величайшим военным провалом израильского премьер-министра, и убедить администрацию Трампа поддержать атаку было величайшим дипломатическим достижением премьер-министра за всё время.

Израиль не только атаковал иранскую ядерную программу – он завоевал Иран с воздуха. Режим, который распространил свои метастазы по всему Ближнему Востоку и хотел стать империей, был выставлен на Ближний Восток во всей своей слабости. Региональная держава, которая угрожала Соединенным Штатам, теперь оказалась полностью незащищенной. Жаль, что Соединенные Штаты не прибегли к доктрине Бегина против Северной Кореи. Это избавило бы мир от постоянного страха, что вспышка ярости диктатора ввергнет мир в ядерную зиму.

Израиль – мировой деактиватор бомб, тикающих на заднем дворе, прямо перед тем, как они взорвутся. Многие благодарят его в глубине души, даже если публично они его осуждают.

 

Амит Сегаль (Wall Street Journal)

Перевод с англ. Тали Цион