«К русскоязычным евреям нужно заходить со стороны головы»
Беседа с раввином Йосефом Херсонским
![](files/epanorama.model.Article/image/60/75/herson-1.jpg)
Йосеф Херсонский: «Цель – не закрыться в элитарном гетто, а менять окружающий мир, аккумулировав усилия, потому что община – это производная душ».© Estee Mashkova
До 13 лет он не знал, что такое синагога, в иешиву ушел, сказав родителям, что отправляется в летний лагерь, а в армии удивлял однополчан бородой. Создатель общин «Среди своих» и Jewish Point, с которым побеседовал корреспондент «Еврейского журнала», не боится элитарности, радуется достижениям российского еврейства и предпочитает Тель-Авив Иерусалиму.
В синагогу или на тусовку?
– Что на практике представляет из себя Jewish Point? Классическая община – это приезжает человек, строит синагогу или арендует помещение, где проводятся уроки и молитвы. У вас, кажется, нечто другое.
– Нечто среднее между диаспоральным общинным центром и магазином IKEA. Если есть лояльность бренду, это не означает, что я езжу туда каждый день. При этом, когда задумываюсь о покупке, я сначала поищу нужный товар в магазине IKEA. В Jewish Point приходят люди, которые задумываются о смысле Торы, заповедях, молитвах, праздниках, Шаббатах. Одни думают об этом постоянно и приходят постоянно, другие – периодически. Такая онлайн-община русскоязычных евреев, которые живут в разных частях мира и «заземляются» в офлайн в тот момент, когда у них возникают еврейские потребности.
Второй момент нашей работы – то, что в диаспоре называется «общинными центрами». Это, по сути, посольство еврейского народа, там есть синагога, а также представлены и другие ракурсы жизни человека: наука, бизнес, поиск второй половины, воспитание детей и тому подобное. В Jewish Point есть всё, что может войти в коллаборацию с иудаизмом.
– Физический адрес у вас есть?
– Мы как раз занимаемся этим, по прошествии трех лет создаем первую русскоязычную синагогу в истории Тель-Авива, если не считать синагог эпохи Жаботинского. До ковида у Jewish Point была штаб-квартира в Сароне, это такой классный модный район. Мы арендовали коворкинг, это была полноценная локация, но без синагоги и собственного пространства: скорее образовательный центр. Я создаю не первую в своей жизни общину. К русскоязычным евреям нужно заходить со стороны головы – уроки важнее синагоги. Но всякий раз я убеждаюсь, что без синагоги это «не то». Когда мы стали проводить мероприятия в дружественной синагоге, у нас удвоилось количество людей на субботнем ужине. Теперь пришло время создать свою.
– В рассказе Брэдбери «Были они смуглые и золотоглазые» пришельцы-земляне превращаются в марсиан под влиянием местного климата. У недавних репатриантов из СНГ появляются дети, они идут в израильские учебные заведения, у родителей завязываются связи с коллегами-сабрами, в телевизоре мало-помалу воцаряется иврит. Вы не боитесь, что русскоязычная еврейская община по определению обречена на недолговечность?
– Стабильные форматы лучше всего работают на кладбище, а живые форматы всегда меняются. Поэтому я никогда не фиксирую форматы, ни в «Среди своих» в Москве, ни в Jewish Point в Израиле. Проект и формат ничто – это не цель, а средство для того, чтобы евреи получали знания Торы, соблюдали заповеди и жили общинной жизнью. В тот момент, когда формат устаревает или перестает пользоваться спросом, я без сожаления его заканчиваю. Я сам меняюсь всю жизнь и поэтому ищу людей, которые ценят динамичность.
Всегда хотелось создать такой формат иудаизма, при котором нерелигиозный человек в Москве или в Тель-Авиве, имеющий доступ ко всем кошерным и некошерным удовольствиям, благам и интересам, задался бы вопросом: «Куда пойти вечером – в синагогу или на тусовку?». Чтобы синагога могла заинтересовать и конкурировать на фоне других прелестей и ценностей. Мне всегда было интересно привлечь в синагогу людей, у которых есть богатый и качественный выбор: предпринимателей, молодых профессионалов, тех, кто приходит в синагогу не от плохой жизни, а для расширения горизонтов.
Когда я начинал раввинскую и образовательную деятельность, видел, что форматы, которые предлагаются общинами, – это слишком высокая ступенька для многих. А зачем нам, религиозным, уступать нижние ступеньки околоеврейским организациям? Давайте создадим свои легкие ступеньки. У меня многоступенчатая система: иудаизм в туристическом режиме для любопытных, потом две ступеньки с возрастающей глубиной погружения, а на четвертой – иудаизм для тех, кто хочет вникнуть серьезно. На верхней ступеньке находится процентов 5–10, но благодаря пирамиде мы охватываем много классных людей, которые, возможно, не рассматривают для себя полное погружение в Тору, как в Ноев ковчег.
– Элитарность такого подхода не пугает?
– Поскольку я не претендую на то, чтобы быть главным раввином города или мира, мне хватает тех людей, с которыми мне хорошо. Насколько помнится, электрические стеклоподъемники сначала разрабатывались для дорогих марок, таких как Rolls-Royce, потому что только его цена позволила внедрить эту разработку. Потом уже стеклоподъемники появились и в моделях экономкласса. Если получается привлечь сильных, ярких, харизматичных, влиятельных людей, в долгосрочной перспективе мы поможем всем остальным гораздо больше, чем если бы формирование общины начиналось с более слабых слоев. Цель – не закрыться в элитарном гетто, а менять окружающий мир, аккумулировав усилия, потому что община – это производная душ. Вместе мы можем больше, чем я один.
Раввин для светских
– Как выглядела ваша личная «еврейская точка», с которой и начался приход к традициям?
– Я родился в Днепропетровске в ассимилированной семье. С детства знал разве что про мацу и медовый пирог «леках», которые присылали родственники из Жмеринки. Наша семья оттуда родом – дед в рамках коммунистических передвижений уехал из местечка в «большой город». От бабушки я знал про гефилте фиш и усвоил выражения типа «а зох ун вей» и «вей из мир», которыми она реагировала на мое поведение в детстве. Кстати, была у меня знакомая, которая знала слово «диббук» (злой дух, вселившийся в человека), потому что ее так дед называл.
– Какой добрый дедушка.
– Или внучка была особо выдающаяся.
В 13 лет папа привел меня в синагогу – показать, что это. Я тогда впервые это слово услышал. В моем представлении оно стояло в одном ряду сo Стокгольмом и Копенгагеном. Потом было празднование Хануки, бар-мицва и все остальные прелести.
Грубо говоря, я из синагоги не выходил с тех пор. А вот к Торе я приходил много раз в жизни, существенно переосмысливая, что для меня значат Тора, Б-г, синагога, евреи. У меня были друзья, которые на похожем этапе прощались с иудаизмом в той или иной мере. Я оставался. Сейчас я снова прихожу к Торе и для этого перечитываю ТАНАХ. Последний раз я его читал в подростковом возрасте, но возникла потребность посмотреть более взрослым взглядом на нашу аксиоматику.
– А раввином вы когда стали?
– К раввинству я тоже приходил несколько раз. Учился на раввина в Нью-Йорке с 1997 по 1999 г. Сначала хотел быть эдаким ученым раввином для религиозных людей, потому что с 13 лет рос в этой среде, учился в иешивах, дружил с хасидами и литваками. В 2002 г. я окончил учебу и стал искать вакансию.
Я хотел быть преподавателем в иешиве, но раввин Берл Лазар предложил другой вариант: сайт Jewish.ru и преподавание в общинном центре. Именно там у меня сформировалось желание стать «раввином для светских». Первую общину я создал только в 2008 г., когда появились люди, мечтавшие об этом не меньше, чем я. А вторую общину открыл в Израиле, потому что в Москве стал угрозой безопасности Российской Федерации.
– С этого места поподробнее.
– Мне закрыт въезд в Россию на 10 лет. Насколько мне известно, по причине неблагонадежности. В компетентных органах считали, что я готов вывести общину на Болотную. На самом же деле я в телефонном разговоре сказал другу: «Мы, раввины, профессиональные евреи, официальные представители еврейского народа, не должны участвовать в политической деятельности в диаспоре. Потом будут по морде бить не раввинов, а наших евреев. Если бы я так не считал, я бы порекомендовал общине идти на Болотную, биться за гражданские права». Последнее предложение взяли и подшили в дело.
– Мы перескочили через пару десятилетий, давайте вернемся к этапам вашей биографии. В Израиль вы приехали уже религиозным?
– Мальчиком, которому не было 14 лет, который убегал из советской школы в синагогу и который в школе стеснялся ходить в кипе. Я был уверен, что в Израиле все ходят в кипах, потому что «там мы стеснялись, а здесь все свои». Приехав, я увидел солнечные бойлеры, на которых было написано «Маарив»: реклама одноименной газеты. Но я был полностью уверен, что имеется в виду вечерняя молитва Маарив. Почему они предпочли ее утренней молитве Шахарит?..
Я хотел сразу пойти в иешиву – ну как же, я ж еврей! – а родители не могли этого понять. В Израиле сильна пресловутая антирелигиозность, которая во многих странах давно пошла на спад. В определенных моментах Израиль отстает от всего мира: здесь до сих пор не работает Apple Pay, а еще тут до сих пор воюют с религией.
Родителям сразу напели знакомые, что «ваш сын не вызовет скорую в Шаббат, даже если вы будете умирать, а еще у него профессии в руках не будет, он даже сапожником работать не сможет». Мы пришли к компромиссу: я пошел в государственную религиозную школу. Через год понял, что этого недостаточно. Родителям сказал, что еду в летний лагерь, они не были в курсе, что в Израиле нет таких лагерей, как в СССР, в три смены. На самом деле я поступил в иешиву, а потом признался. Не скажу, что сегодня мои родители стали религиозными людьми, но они увидели, что религия может не противоречить самореализации, статусу в обществе, заработку, в конце концов. То, чего они боялись, не сбылось, поэтому им стало проще.
– В армии вы служили? Это больная тема для израильского общества: мы-де служим, а иешиботники уклоняются.
– У меня был друг в иешиве, Сендер Капер, он пошел в армию, и я во многом сформировал свой подход под его влиянием. Я шел в армию для исполнения заповеди – принимать участие в спасении жизней. На том этапе я думал, что из меня выйдет плохой раввин, хотел в будущем переквалифицироваться в программисты. На курсах молодого бойца я не считал, что религиозность – это повод для выпрашивания льгот или преференций. Поэтому мне было совершенно комфортно: подъем в 7.00, если тебе нужно на молитву – встань в шесть, помолись, иди вместе со всеми бегать, тренироваться, стрелять. Мне совершенно было безразлично то, что сегодня мы назвали бы токсичными реакциями: «Как так, ты русский, а религиозный?!», «Дай бороду потрогать». У сефардских евреев есть такая тема: потрогать бороду и поцеловать потом пальцы, как после прикосновения к мезузе. Я спокойно отвечал: «Отрасти бороду и целуй сколько тебе нравится».
Я служил не потому, что меня беспокоила реакция общества на этот счет, а потому, что есть такая заповедь у Б-га. Старался быть максимально хорошим солдатом. Мне после курса молодого бойца дали такую характеристику: «Солдат мотивирован, но дерзок и сам об этом не подозревает».
– Меткая характеристика.
– Она верна и сейчас.
Плоды тридцатилетнего дерева
![](epanorama/i/sgwa.core.model.Ig/image/35/95/herson-2.jpg)
© Estee Mashkova r
– Недавно скончался раввин Адин Штейнзальц, легендарный человек, который активно вкладывался в евреев постсоветской России. На практике результаты оказались довольно скромными: иешива в Кунцеве, какие-то публикации – и всё. Почему у него не получилось?
– Раввин Штейнзальц велик не проектами и тем более не менеджерскими функциями, он велик тем, что заразил своими идеями ярких людей. Адин Штейнзальц был нежадный, не создал структуру под себя и не лелеял ее. Вместо этого он разбросал много семян, они восходят и изменяют весь еврейский мир. Штейнзальц любил Россию, ее народ, культуру и литературу. Кроме того, он считал, что русская ментальность близка к Торе.
Думаю, что русскоязычное еврейство – это дерево, плоды которого мы начинаем видеть только сейчас. По сути, русскоязычное еврейство довольно молодо: ему в больших масштабах от силы лет 30. Я не говорю о том, что было до революции или в СССР, где точечно происходили героические и гениальные вещи. Возьмем сегодняшние реалии. Русскоязычное еврейство – интеллектуальное. Не хочу сказать, что все русскоязычные евреи интеллектуалы, но для нас очевидно, что быть евреем – это где-то рядом с быть умным. Посмотрите, например, серию «БЕТ» в издательстве «Книжники», переводы классических религиозных текстов на современный язык. Я могу читать Ибн-Эзру и в оригинале, и в переводе «Книжников». В переводе это порой интереснее, чем в оригинале.
Когда мы читаем исследования раввина Исроэля Баренбаума, касающиеся подтверждения еврейства через ДНК, перед нами один из существенных вкладов в общий еврейский мир. Когда мы из года в год видим меценатов, которые спонсируют еврейство во всём мире, например Геннадия Боголюбова, Романа Абрамовича или Михаила Мирилашвили, который спонсирует всё, от «Лимуда» до Открытого университета Израиля, это и есть особый вклад русскоязычного еврейства.
– Это отдельные представители конкретных общин. Сумели ли в общем и целом еврейские организации Москвы и других городов, в которые в 1990-х вливались деньги и в которыx искусственно поддерживалась жизнь, стать самостоятельными и эффективными?
– Мало кто мог подумать в начале этого 30-летнего инвестиционного периода, что появятся такие результаты, как издательство «Книжники» или общинные центры. Прошу прощения, что ссылаюсь на себя самого, но община «Среди своих» была первой вне большой тройки синагог Марьина Роща – Хоралка – Бронная. Мы создали общину практически без помощи больших структур. Мне платили зарплату, а бюджет на синагогу мы с партнерами находили самостоятельно.
Главное наше достижение – не 1047 уникальных участников в 2017-м, когда я уезжал, и не бюджет, порой превышавший миллион долларов. А то, что на момент моего вынужденного отъезда таких самостоятельных общин было в Москве 35, это и есть главное достижение, это и есть переход из количества в качество. Мы сломали лед нерешительности. В России появились люди, которые готовы платить за свое еврейство. Сегодня многие активисты, лидеры в еврейских общинах Европы и США – выходцы из этих общин.
– На протяжении всего интервью мы перескакиваем из страны в страну, от эпохи к эпохе. Почему вы создали Jewish Point в Тель-Авиве, а не в Иерусалиме, который считается духовным центром в Израиле, или не в каком-нибудь городе, где проживает много выходцев из СНГ?
– Я верю в элитарность, которая собирает сильных, а потом они вместе помогают слабым. Структура моих общин: должно быть несколько десятков тысяч человек потенциальной аудитории, которым это интересно, чтобы из них возникло несколько десятков или пара сотен, которые будут партнерами-созидателями. Вокруг них будет несколько тысяч, которые будут реальными участниками. Соответственно, нужен большой город и точка, куда удобно съезжаться вот этим многим людям.
Таких точек в Израиле всего две: Тель-Авив и Иерусалим. Приехать в Тель-Авив удобнее, чем в Бат-Ям, где масса русскоязычных. При выборе между Иерусалимом и Тель-Авивом я исходил из того, что, во-первых, я – раввин для светских. Во-вторых, в Иерусалиме, грубо говоря, миллион человек, но из них тысяч 700 – это арабы и ультраортодоксы, то есть реальная аудитория – это 300 тысяч. Это меньше, чем Тель-Авив.
Ну и последнее. Что-нибудь изменить в Иерусалиме – это для меня недостаточно амбициозно по сравнению с тем, чтобы что-нибудь изменить в Тель-Авиве. Прошу прощения за нескромность. А мне интересно делать неожиданные вещи. Это звучит амбициозно и нагло, но мне хочется прожить жизнь так, чтобы мир до Йосефа Херсонского от мира после него чем-то отличался. Хоть чуть-чуть, но отличался.
Военно-воздушный раввин
Йосеф Херсонский родился в ассимилированной еврейской семье в СССР. Своим знакомством с иудаизмом обязан папе, именно он впервые привел будущего раввина отметить бар-мицву в синагоге посланника Любавичского pебе в Днепропетровске, раввина Шмуэля Каминецкого. В 1991 г. вместе с семьей репатриировался в Израиль.
В 1997 г. первым опытом раввинской работы стала должность помощника и заместителя раввина города Одессы Ишаи Гиссера. После этого была служба в ВВС Армии обороны Израиля. В 2002 г. занимал должность раввина Глобального еврейского онлайн-центра Jewish.ru и был одним из создателей проекта Rabbi.ru.
В 2008 г. стал раввином и сооснователем еврейской общины «Среди своих» в Хамовниках, первой из малых общин в городе, знакового проекта еврейской Москвы. С 2017 г. – «персона нон грата» в Российской Федерации, депортирован по статье 27, ч. 1, п. 1 УК («Угроза безопасности РФ»). В том же году создал русскоязычную еврейскую общину в Тель-Авиве под брендом Jewish Point. Постоянный участник теле- и радиопередач. Ведет авторские передачи на радио «Рэка» (Израиль) и RUSA radio (США).
Харедим в Израиле
В 2020 г. ультраортодоксы составляли 12,6% населения страны, или 1 175 000 человек. Демографы прогнозируют рост общины до 16% населения страны к 2030 г. Такие данные содержатся в опубликованном недавно традиционном отчете Израильского института демократии о состоянии ультраортодоксальной общины Израиля.
Согласно другим данным отчета, 60% харедим – младше 20 лет, что вдвое выше общеизраильского показателя. Количество детей в среднестатистической семье харедим за последние 10 лет снизилось с 7,5 до 6,6, что заметно выше, чем в любой другой группе населения страны. 44% представителей общины живут в двух городах – Иерусалиме и Бней-Браке, 22% – в Модиин-Илите, Бейтар-Илите, Эльаде и Бейт-Шемеше.
Только 3% учащихся посещают ультрарелигиозные школы, относящиеся к системе государственного образования. 74,5% детей и подростков учатся в признаваемых государством негосударственных школах, еще 22,5% – в школах, в которых не изучаются базовые предметы (иврит, английский, математика). В то же время в последние годы рост количества учащихся в ультрарелигиозной системе образования заметно замедлился из-за перехода большого числа школьников-харедим в государственную религиозную систему образования.
В последние годы продолжается тенденция увеличения участия девочек ультраортодоксального сектора в сдаче экзаменов на аттестат зрелости: с 31% в 2008/2009 г. до 55% в 2017/2018 г., тогда как среди мальчиков отмечено сокращение этого показателя с 16 до 14%.
В 2013–2014 гг. число взрослых учеников иешив и колелей уменьшилось до 96 тыс. человек из-за сокращения государственного финансирования, но после 2015 г. наметился рост, и в 2019 г. их количество превысило 139 тыс. человек, из которых 90,5 тыс. – женатые мужчины.
В 2020 г., после нескольких лет стагнации, возобновился рост количества студентов-харедим в вузах. Количество студенток выросло на 12%, студентов – на 3%. Численность ультраортодоксов, обучающихся на вторую и третью академические степени, выросло в 2020 г. на 17%. В общей сложности высшее образование на первую степень получают сегодня 11,6 тыс. ультраортодоксов, на вторую и третью степени – 1630. К этому следует добавить 4400 харедим, обучающихся на курсах технологической профессиональной подготовки.
Доход среднестатистической семьи харедим составлял в 2018 г. 14 700 шекелей в месяц брутто, тогда как в еврейском неультраортодоксальном секторe – 23 200 шекелей. Расходы ультраортодоксального хозяйства составляли 14 600 шекелей в месяц, неультраортодоксального – 16 900. Однако с учетом количества детей в семьях доход нетто (после вычета налогов и сборов) на душу в ультраортодоксальной семье составляет 3900 шекелей, в неультраортодоксальной – 7500, расходы на душу, соответственно, 2200 и 4700 шекелей в месяц. Расходы на выплату налогов в ультраортодоксальной семье – 1500 шекелей, в неультраортодоксальной – 4500 шекелей в месяц.
Начавшийся в 2003 г. рост занятости среди мужчин-харедим застопорился в 2015 г., и ныне она составляет около 53%. В то же время уровень занятости ультраортодоксальных женщин продолжил расти и достиг 77%.
Несмотря на сопротивление духовных лидеров, продолжается быстрое проникновение в ультраортодоксальные семьи компьютеров и доступа в Интернет. За первые три месяца эпидемии доля харедим, имеющих доступ к Интернету, выросла на 5% до 66%. Такой же рост зафиксирован за весь 2019 г.
Уважаемые читатели!
Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:
старый сайт газеты.
А здесь Вы можете:
подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты
![](epanorama/i/epanorama.model.Maintxt/logo/23/23/panorama-logo.png)
в печатном или электронном виде
![](files/sgwa.plugin.adv.model.Advitem/image/93/43/jr.png)
Политика и общество
![Как нам научиться не беспокоиться и полюбить Камалу](epanorama/img/article_placeholder.jpg)
Как нам научиться не беспокоиться и полюбить Камалу
Не тот человек может стать президентом и разрушить США без бомбы
![Объявлена недостаточно юдофобской](files/th/epanorama.model.Article/image/51/13/IWAMURA_AFP.jpg)
Объявлена недостаточно юдофобской
Собственная партия сочла Александрию Окасио-Кортес слишком произраильской