Эффективнее химии

Нобелевская премия, врученная в 2018 г. иммунологам Джеймсу Эллисону и Тасуку Хондзë, свидетельствует о признании, которое получила созданная на основе их открытий новая терапия раковых опухолей путем активизации иммунной защиты. Иммунный ответ организма, активируемый специальными и, как правило, индивидуально создаваемыми биотехнологическими препаратами, подавляет злокачественную опухоль надежнее, чем химиотерапия. К «трем китам» современной онкологии – хирургическому лечению, химиотерапии и радиотерапии – добавилась иммунотерапия, лечение моноклональными антителами. В ФРГ оно введено в онкологический стандарт и дает обнадеживающие результаты.

В общих чертах механизм иммунологического лечения – это создание комплекса антител и целенаправленная настройка Т-лимфоцитов (клеток-убийц), которые разрушают раковые клетки. Благодаря специально запущенной иммунной реакции организм сам ликвидирует раковую опухоль. Уменьшается при этом и риск рецидива.

Эллисон и Хондзë открыли особые рецепторы Т-лимфоцитов, использование которых либо сдерживает, либо, наоборот, активирует иммунный ответ.

В принципе, иммунный ответ должен формироваться по принципу саморегуляции. Но раковые клетки обладают способностью «вводить в заблуждение» систему иммунной защиты. У нее, кроме факторов активизации, есть и факторы сдерживания, иначе слишком часто возникали бы аутоиммунные реакции. Особый белок PD-L1 присоединяется к рецепторам Т-лимфоцитов и нейтрализует клетки-убийцы. Это дает гарантию против аутоиммунных реакций. Коварство раковых клеток состоит в том, что они тоже продуцируют PD-L1. В результате иммунная система как бы не замечает раковую опухоль и не включает защитные силы организма.

Поняв механизм активизации и сдерживания иммунного ответа, ученые научились создавать комплексы антител, которые контролируют «поток» PD-L1, не позволяют сдерживающему белку соединяться с рецепторами Т-лимфоцитов.

При более высокой эффективности иммунологического лечения оно еще и не столь тяжко для пациента, как химиотерапия: побочные действия снижены, либо вовсе отсутствуют. Особо обнадеживает тот факт, что ремиссия опухоли достигается даже в том случае, если лечение начато с опозданием, уже на продвинутой стадии рака, когда при обычных терапевтических методиках шансы на положительный и стойкий результат уже невысокие.

Следует, однако, понимать, что иммунотерапия не является альтернативой традиционному лечению. Врачи назначают ее после хирургического лечения, а не вместо него. Назначается также, по показаниям, комплекс химиотерапия – радиотерапия. Даже если хирургическое удаление опухоли с последующим облучением и курсом химиотерапии прошли успешно, лечение моноклональными антителами имеет смысл, поскольку снижает риск рецидива либо вовсе избавляет от него.

Особо хороший эффект дает иммунотерапия при раке легких, кожи, груди, мочевого пузыря, кишечника, простаты, а также при лейкемии и лимфомах. Но при некоторых видах рака она, увы, бездейственна. Однако ведутся интенсивные исследования и не исключено, что в будущем будут созданы антитела, способные побеждать рак поджелудочной железы, печени и прочие трудноизлечимые заболевания.

С другой стороны, иммунотерапия применяется не только в онкологии. Например, она хорошо показала себя в лечении рассеянного склероза или как поддерживающая терапия после пересадки органов (обычно почек), сдерживающая реакцию отторжения.

Иногда моноклональные антитела применяют и для диагностики, для распознания механизма конкретного аутоиммунного заболевания или, наоборот, для выявления причин ослабления иммунной системы.

 

Подготовила Елена Шлегель