Одноглазая политика и юстиция

Если верить германским СМИ, главными врагами евреев в стране являются носители правых политических взглядов. Между тем исследование, проведенное сотрудниками Свободного университета Берлина, показало, что антисемитские настроения широко распространены и среди левых: 34% тех, кого исследовательское объединение «SED-Staat» классифицирует как левых экстремистов, согласились с утверждением о том, что евреи в Германии имеют «слишком большое влияние». Среди лиц, которые, по мнению ученых, должны считаться по крайней мере левыми радикалами, этот показатель составляет 16%. В целом же среди представителей различных политических взглядов с этим утверждением согласился каждый десятый. Согласно использованному учеными определению, экстремистские левые позиции отличаются от радикальных левых позиций тем, что они не совместимы с демократией и Конституцией.

Что касается отношения к антисемитскому стереотипу о том, что евреи «жадны до денег и алчны», то исследователи установили высокую степень его одобрения левыми экстремистами (34%) и левыми радикалами (13%). В целом же среди всех респондентов с этим утверждением согласились 8% опрошенных.

Согласно результатам исследования, относительно большое число левых экстремистов (14%) считают оправданным политически мотивированное насилие в отношении людей. Это вдвое выше, чем в среднем по выборке представителей, придерживающихся различных политических взглядов.

Исследовательская группа, возглавляемая Моникой Дойц-Шрёдер и руководителем объединения Клаусом Шрёдером, занималась также изучением образа врага у левых экстремистов. Вывод ученых: левые используют в отношении тех, кого они считают «врагами», не только послания ненависти, но часто и насилие, особенно когда речь идет о сторонниках правых партий.

Исследователи подчеркивают, что, начиная с 2009 г., полицейская статистика в целом свидетельствует о большем числе актов насилия со стороны правонарушителей из левого спектра, чем из правого. В интервью газете Die Welt политолог Шрёдер подчеркнул: «Если сравнивать только экстремистские акты насилия, то правые и левые близки друг к другу. Но если сравнить все акты насилия, как с правой, так и с левой мотивировкой, то последние далеко впереди».

Профессор критикует тот факт, что многие политически мотивированные насильственные преступления официально не относятся на счет левых экстремистов: «Разница между левыми насильственными преступлениями и левыми экстремистскими преступлениями составляет около 600 случаев, что, в свою очередь, означает, что, согласно официальной статистике, 600 насильственных преступлений в год совершаются левыми, не являющимися экстремистами. Однако не может некто, применяющий насилие по политическим мотивам, не считаться экстремистом. Любой, кто хочет изменить что-то политически с помощью насилия, – экстремист».

Шрёдер также указывает на серьезные недостатки в ежегодном докладе Федерального ведомства по защите Конституции: «Большое количество левых актов насилия, классифицированных как неэкстремистские, просто игнорируется». По его словам, запросив соответствующую статистику у Федерального ведомства криминальной полиции, исследователи установили существенное различие между данными федеральных и земельных служб. Так, одно лишь берлинское Ведомство по защите Конституции сообщает о 361 насильственном преступлении с левой мотивацией, в то время как в докладе федерального ведомства отмечены лишь 83 подобных случая.

Шрёдер и его коллеги хотя и не считают левый радикализм и левый экстремизм актуальной угрозой демократии в Германии, однако предупреждают, что склонность левых к насилию может усилиться, если конфликты между политическими лагерями станут более радикальными.

Согласно докладу Федерального ведомства по защите Конституции, число активных левых экстремистов и тех, кто готов прибегнуть к насилию, в последние годы более или менее неизменно. С прошлого года отправной точкой для радикальной левой и левоэкстремистской деятельности все чаще становится иммиграционная политика. Требования отмены понятия нации, открытия границ, а также права на проживание в стране для всех иммигрантов выдвигаются многочисленными левыми в качестве антифашистской и антирасистской альтернативы статус-кво.

В рамках исследования были опрошены около 36 тыс. человек, при этом сравнивались респонденты, которые сами оценивали свои позиции как крайне правые или крайне левые. Сравнение показало удивительную близость между экстремистами различных мастей. Так, значительная часть тех, кто относил себя к числу ультраправых, давали утвердительные ответы на многие вопросы, призванные выявить приверженность крайне левым взглядам. Из тех, кто описывает себя как приверженец левой идеологии, почти половина подпадает под определение левых экстремистов или левых радикалов. У приверженцев правых взглядов подобную радикализацию демонстрирует лишь каждый пятый.