Нетерпимость к нетерпимости

Как противостоять политическому исламу

После того как в 2004 г. режиссер Тео ван Гог, с которым Али сняла антиисламский фильм, был убит прямо на улице, ей долгое время пришлось скрываться под защитой полиции© _JACQUES DEMARTHON; AFP

Сможет ли в будущем ислам, становящийся в западных странах все более массовым вследствие иммиграционных и демографических процессов, подобно христианству, теологически примириться со светским конституционным государством? И что делать в случае, если на это нет надежд? Эти вопросы скончавшийся в феврале философ права Эрнст-Вольфганг Бёккенфёрде поднимал в 2007 г. в своей лекции «Секуляризованное государство. Его характер, оправдание и проблемы в XXI в.», ставшей своего рода дополнением к его написанному еще в 1964 г. классическому тексту «Возникновение государства как процесс секуляризации». Тогда слова Бёккенфёрде удивили многих.

В 1964 г. ислам еще не рассматривался как вызов светскому конституционному государству. Для Бёккенфёрде этот вопрос стал важным после принятия в 2001 г. Центральным советом мусульман в Германии декларации, в которой говорилось: «Исламское право обязывает мусульман в диаспоре придерживаться принципов местной правовой системы».

С точки зрения Бёккенфёрде, в этом не было ничего проблематичного, так как либеральное государство требует от своих граждан верности светскому правопорядку, причем не обязательно из внутреннего убеждения. Но что, если такая религия, как ислам, «по мере возникновения политических возможностей, например благодаря получению численного большинства», «в долгосрочной перспективе будет противиться свободе вероисповедания, пытаясь тем самым ее разрушить»?

В 2007 г. Бёккенфёрде еще полагал, что ответ на этот вопрос выходит за рамки его компетенции. Однако уже пару лет спустя в рецензии на написанную в Бернском университете диссертацию Лукаса Вика «Ислам и конституционное государство», в которой рассматривались труды авторитетных современных исламских теологов, доступные только на арабском, «отрезвленный» Бёккенфёрде приходит к выводу, что в силу внутренних теологических причин ислам не способен принять светское государство. Отличная от этой позиция Центрального совета мусульман в Германии представляется ему «весьма противоречивой».

На базовую либеральную позицию Бёккенфёрде этот вывод не влияет. Живущие с нами представители ислама, подчеркивает он, должны, «несмотря на существующие у них оговорки против секуляризации и свободы религии, беспрепятственно участвовать в осуществлении прав, гарантируемых нашим либеральным порядком».

В то же время до тех пор, пока существуют вышеупомянутые оговорки, государство должно «посредством соответствующих мер в области свободы передвижения и миграции» обеспечить, чтобы мусульмане «оставались в положении меньшинства и, таким образом, были лишены возможности реализовать свой миропорядок путем злоупотребления открытостью демократической системы». Это не более чем «самооборона, в которой нуждается свободное конституционное государство».

Можно возразить: есть ли у демократического государства легитимацию для такой самообороны? разве демократия не базируется на мнении большинства? Нет, западные демократии – это конституционные государства, основанные на конституционной гарантии личных свобод. Они основаны на убеждении, что все люди независимо от религиозной принадлежности имеют одинаковую человеческую природу и достоинство. Именно это убеждение, провозглашенное Просвещением и являющееся предпосылкой светско-либерального понимания государства, отвергается исламом.

Для ислама человек по своей природе мусульманин, ибо каждый человек создан Аллахом. Поэтому исламские теоретики естественного права в западных странах называют немусульман «извращенцами» – вероотступниками, отчужденными от естественного человечества. Аналогичным образом исламские права человека, подобные закрепленным в Каирской декларации 1990 г., применяются лишь с оглядкой на положения шариата. Мусульманские реформаторы пытаются преодолеть представление о мусульманской человеческой природе, но их усилия противоречат исламской антропологии, которая до сих пор стояла на пути богословского признания религиозной свободы.

Христианские церкви пришли к богословскому примирению со светским конституционным государством, которое сформулировано в принципе «Богу – Богово, а кесарю – кесарево». Практикуемое христианством разграничение между духовной и светской властью формировало развитие европейской правовой культуры. Ислам же в попытках вернуться к своим истокам сталкивается с политико-религиозным порядком, основанным на его священных текстах и модели Медины (см. ниже). Соответственно внутриисламские попытки Просвещения неоднократно терпели неудачу.

Поскольку, по словам Бёккенфёрде, культура, поддерживающая светское государство, «в значительной степени сформировалась из определенных религиозных корней и традиций», возникает вопрос, может ли светское государство сохранить свою светскость, если «культурная база, на которой оно основывается, становится все более расчлененной, выхолощенной и утрачивает свою объединяющую силу». Его ответ: не может. Об этом Бёккенфёрде написал еще в 1964 г.: «Либеральное светское государство живет благодаря условиям, которые оно не может гарантировать». Но вот что оно может сделать, не противореча своей свободе, так это не допустить, чтобы религиозно-культурная сила, являющаяся антитезой к его «культурной базе», заняла в государстве господствующее положение.

И речь здесь вовсе не о национальной или даже этнической идентичности, а об ответственности за светский и либеральный политический порядок, его сохранении для будущих поколений и о совместимой с ним миграционной политике. Либеральное решение для Бёккенфёрде заключается не в закрытии границ для мусульман, а в трезвом подходе к нашей либеральной культуре и четкой иммиграционной политике. Наконец, это приглашение согражданам-мусульманам к интеграции.

Через 10 лет после лекции Бёккенфёрде аналогичными вопросами задается в своей новой книге «Вызов давата. Политический ислам как идеология и движение и способы борьбы с ним» политолог, научный сотрудник Института Гувера Стэнфордского университета Аайян Хирси Али. Нынешний критик ислама родилась в мусульманской семье в Сомали, в 2003–2006 гг. была членом парламента Нидерландов, где занималась вопросами интеграции неевропейских иммигрантов и защиты прав мусульманских женщин. Ниже мы приводим отрывок из книги.

 

Президент Трамп признает необходимость идеологической борьбы против радикального ислама. Это позитивное отношение, равнозначное смене парадигмы. Президент Буш говорил о «войне с терроризмом», но террор – это лишь тактика, которую можно поставить на службу различным идеологическим целям. Президент Обама объявил себя противником «насильственного экстремизма» и даже организовал международный саммит по этому вопросу. Тем не менее создавалось впечатление, что его больше беспокоит исламофобия, чем радикальный ислам...

Предметом моего внимания в данном случае является политический, а не радикальный ислам. Политический ислам – это не просто религия, но также идеология, правовой порядок и во многом военная доктрина, связанная с кампаниями пророка Мухаммеда. Политический ислам отвергает различия между религией и политикой, мечетью и государством, он даже отвергает современное государство в пользу халифата. Поэтому государственный строй политического ислама принципиально несовместим с Конституцией США.

Бессмысленно отрицать, что политический ислам как идеология уходит корнями в исламскую доктрину. Тем не менее термины «ислам», «исламизм» и «мусульмане» отражают разные понятия. Не все мусульмане – исламисты, не говоря уже о готовности к насилию, но все исламисты – мусульмане. Я считаю, что религиозный ислам можно было бы реформировать хотя бы для того, чтобы отделить его от политической идеологии исламизма. Но это задача самих мусульман.

Полностью эту статью Вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Полная версия статьи

€ 0,70 inkl. MwSt.

Полная версия статьи

€ 0,70 inkl. MwSt.
Открыть доступ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Ложные друзья Израиля

Ложные друзья Израиля

«Черный протест» и будущее  еврейско-американских отношений

«Черный протест» и будущее еврейско-американских отношений

Какая связь между афроамериканскими погромами в США и «Хрустальной ночью»?

Враги Америки и американцев

Враги Америки и американцев

На враждебной Америке стороне баррикад

На враждебной Америке стороне баррикад

Русские истоки черного неомарксизма

«Самая страшная патология нашего времени»

«Самая страшная патология нашего времени»

Если все встанут на колени, кто станет на защиту западной истории и культуры?

Евреи на распутье

Евреи на распутье

Враждебность к Израилю части Демпартии ставит ее еврейских сторонников перед нелегким выбором

Давайте дадим им это сделать!

Давайте дадим им это сделать!

Американские левые в разгар кризиса самоуничтожения

Предложение 209

Предложение 209

В Калифорнии исключили из Конституции запрет на государственную дискриминацию

Пощечина бесхребетному Западу

Пощечина бесхребетному Западу

В Турции разрешили превратить храм Святой Софии в мечеть

Сброд – он и есть сброд

Сброд – он и есть сброд

Беспорядки в Штутгарте как результат «зеленой» политики

Мавр сделал свое дело

Мавр сделал свое дело

Мавр может уйти, уступив свое место антисемиту

Без зазрения совести

Без зазрения совести

Односторонность германских миграционных исследований

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!