«Беспощадный разрушитель всяческих иллюзий»

Зигмунд Фрейд, 1938 г.© ARCHIVES SNARK / PHOTO12 VIA AFP

Прогуливаясь однажды по Вене в качестве туриста, я набрел на мемориальную доску у подъезда дома на Бергштрассе, 19. На ней сообщалось, что здесь в течение 47 лет жил и трудился Зигмунд Фрейд. Я был потрясен: неужто он – тот самый знаменитый психиатр, учением которого я увлекался, еще будучи студентом? Ведь Фрейд известен как основатель психоанализа, оказавший значительное влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX в. Его книги, упрятанные в советские спецфонды, я конспектировал в научной библио­теке, с трудом получив для этого разрешение. А вернувшись в Германию, вновь перечитал общедоступные ныне произведения Фрейда.

Тернистый путь к славе

5 мая 1856 г. в моравском городке Фрайберг у Якоба Фрейда и Амалии Натансон родился первенец, которому дали имя по деду Шломо (Зигизмунд Соломон). Якоб, сын раввина из Украины, без особого успеха торговал тканями, был добрым честным человеком, нежно любил жену и восьмерых детей. Он не придерживался строго религиозных традиций, но любил читать Талмуд. Миловидная жизнерадостная Амалия, вдвое моложе мужа, стеснялась своего галицийского акцента и обожала «золотого мальчика». Малышу было три года, когда семья переехала в Лейпциг, затем – в Вену и сняла квартиру в гетто, именуемом «Остров мацы». Зиги рос вундеркиндом, в пять лет бегло читал, в реальной школе легко переходил из класса в класс. Отец верил в звезду сына и изо всех сил старался, чтобы тот получил достойное образование. Домашняя подготовка и исключительные способности позволили мальчику в девять лет сдать вступительный экзамен и поступить в частную гимназию на год раньше положенного срока. Он быстро выучил английский, латынь и древнегреческий языки, окончив гимназию с отличием.

Юноша увлекался литературой и философией, читал Шекспира, Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше, знал в совершенстве немецкий язык, бегло говорил на французском, английском, испанском и итальянском. Ему запомнилось, как некий щеголь грубо согнал отца с тротуара, и подросток поклялся проучить «этих», когда вырастет. Может быть, поэтому он мечтал стать юристом и посвятить себя политике, но ему дали понять, что успешная карьера в этой сфере его не ждет. И тогда при поддержке еврейских филантропов он поступил на медицинский факультет Венского университета. «Я не чувствовал никакой предрасположенности к занятиям медициной и профессии врача», – признался он впоследствии.