«Я люблю играть „безответственно“»

Евгения Додина – актриса невероятного диапазона и глубины, чья карьера объединяет разные театральные школы и страны. Она принадлежит к той редкой категории артистов, которых называют «гражданами мира». Актриса, заставшая эпоху великих мастеров, играла в Театре им. Маяковского, стала лицом израильского театра «Гешер», покорила искушенную публику Штутгарта. Ее экранные образы всегда филигранны, полны внутреннего драматизма и той неуловимой тишины, которую невозможно сыграть, не имея богатого жизненного опыта.

 

– Евгения, в ГИТИСе вас обучали Анатолий Эфрос и Анатолий Васильев. Какие моменты работы с такими яркими личностями особенно запомнились?

– Мне повезло попасть в их первый набор. Вообще, путь выдающегося режиссера и путь педагога часто отличаются. Наши наставники не стремились следовать какой-либо общей, формальной системе. В первые полгода мы не разыгрывали этюды на молчании, не изображали животных, а сразу обратились к Шекспиру.

– Почти как в фильме «Берегись автомобиля»: «Не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего, Шекспира?».

– Примерно (улыбается). И мы сразу «захлебнулись». Бросились в холодную воду: на первом курсе делали этюды по «Сну в летнюю ночь». Наши учителя очень много говорили, объясняли, а мы тщательно записывали. Охватить всё сразу было невозможно, но до сих пор помню многое из того, что они вложили в нас, и, прежде всего, научили думать. Это важнее, чем техника. Потому что профессиональные навыки постепенно приходят с опытом, оттачиваются годами и практикой, а способность мыслить глубоко, свободно и нестандартно остается самой ценной основой, без которой никакое мастерство не сможет по-настоящему раскрыться.

– Как вы познакомились с Евгением Арье? Решение о переезде в Израиль принять вам, вероятно, было нелегко?

– Я уже играла в Театре им. Маяковского, а Евгений Арье ставил дипломный спектакль на курсе у Гончарова, и одна из студенток забеременела. Арье видел меня в дипломной работе и решил попробовать. И хотя ввести меня в спектакль тогда не удалось, уже на первой встрече стало ясно, что между нами возникло полное взаимопонимание. Позже он ставил в Театре им. Маяковского абсурдистскую пьесу «Розенкранц и Гильденстерн мертвы», в которой я играла. На репетициях актер Гена Венгеров, позже живший в Германии (Г. Венгеров умер в 2015 г.), сказал Арье: «Возьмите Додину с собой». Режиссер удивился и спросил: «Зачем? Разве Додина еврейка?» Хорошо помню этот момент: я сижу в костюме Офелии, он подходит и спрашивает: «Жень, ты что, правда еврейка? Никогда бы не подумал. Поехали в Израиль». Через полгода разговор всплыл вновь, и я осознала, что просто должна попробовать, иначе всю жизнь меня бы преследовало чувство упущенной возможности.