Сказки, не ставшие былью

– Евгения Наумовна! – сказала заведующая. – Вы не забыли, что 22 апреля – день рождения Владимира Ильича Ленина?

– Как можно забыть эту великую дату? – двадцатилетняя Женька, с восемнадцати лет именуемая Евгенией Наумовной, сие незабываемое торжество не упустила бы из виду. Даже на собственном смертном одре не упустила бы!

– Тогда несите сценарий утренника. Хочу посмотреть, что вы там понаписывали.

Держать под контролем лиц еврейской национальности – священный долг главы любого учебного заведения, а уж дошкольного – тем паче.

День рождения вечно молодого и всегда живого – большая головная боль советского музрука, обязанного растолковать дошколятам масштаб гигантизма всесоюзного дедушки.

Сценарий Женька предоставила.

– Что там у вас в начале? Я плохо разбираю ваш куролапный почерк! – оправдывая свою фамилию, Клавдия Федоровна Квочка вникала в каждую запятую.

– В начале дети заходят…

– Что значит «заходят»? Просто заходят? В каком темпе? Летят наперегонки?

– Заходят под песню «Ленин всегда живой».

– Кто поет? Вы?

– Краснознаменный ансамбль песни и пляски Советской армии поет. Запись сделана в фонотеке отдела культуры. Вот кассета.

– Надеюсь, дети заходят торжественным шагом?

– Очень торжественным! – заверила Женька. – Тянут носочки, выравнивают спинки… И держат в руках веточки вербы с пушистыми «котиками».

– А потом?

– Дети описывают круг почета вокруг портрета, ставят веточки в большую напольную вазу и садятся на стульчики.

– Сколько времени это длится?

– Три минуты – вход, две с половиной минуты – речь про «Учиться, учиться и учиться» и две с половиной – любимая ленинская «Аппассионата».

– Всего две с половиной минуты на речь великого вождя?! – Клавдия Федоровна Квочка имела талант разбушеваться покруче парижских коммунаров.

– Вождь скажет самое главное! – дипломатично ответила Женька. Чтобы выудить самый доступный и не скучный для малышей отрывок из моря ленинских речей, Евгении Наумовне пришлось переслушать много всякой хрени и поразиться степенью ее охренительности.

– А потом?

– Потом – полчаса на стихи-песни-танцы.

– Про Ленина?

– Ну конечно! – Женька приложила руку к пламенному мотору своего комсомольского сердца.

– Под вашу ответственность! – с видом «я готова тратить на вас свое самое сокровенное», Клавдия Федоровна задушевно прокашлялась. – В детстве я сочинила небольшой патриотический стишок и очень им горжусь:

Ленин вечно молодой,

Он для нас всегда живой!

Будем все мы в мире жить,

Дружно Ленина любить!

Нас он видит, он нам рад,

Мы шагаем на парад!

Попрошу использовать эти строчки в сценарии.

•

Ради дедушки Ленина воспитатели оборвали с детсадовской ивы милых сереньких «котят», покорно согласившихся на экзекуцию. Утренник прошел как по маслу. Стихотворение Клавдии Федоровны исполняли на «бис».

– Прекрасно! – заведующей, обычно скупой на похвалу, так понравился ленинский день рождения, что все последующие годы от сценария не разрешалось отступать ни на йоту.

И вдруг выяснилось, что вечность – штука очень относительная. Когда СССР приказал долго жить, памятники самому дорогому стали убирать с каждой кочки, где они возвышались. Это совпало с выходом Клавдии Федоровны на пенсию и репатриацией Евгении Наумовны в Израиль.

На своей исторической родине она училась в ульпане и подрабатывала уборками, пока одна из хозяек не помогла ей устроиться на работу по специальности.

Первые полгода прошли идеально. Увы, сбиться с ритма – совсем несложно.

– Дженни! – сказала Адель, хозяйка детского сада. – Ты не забыла, что скоро у нас – день памяти Ицхака Рабина?

Похоже, дух дедушки Ленина не желал утихомириться по-хорошему. Каким-то непостижимым образом он вселился в умы почитателей «дедушки Рабина», непонятно кем убиенного в 1995-м. С тех пор в израильских детсадах и школах чтят память человека, который умер-шмумер, а дело его живет и даже активно возрождает новое Осло.

Успешно взгромоздившись на трон левацких амбиций, дедушка Рабин не только принял эстафету у дедушки Ленина, но и создал ему конкуренцию по запудриванию мозгов подрастающих поколений.

Светлый лик борца за мир-дружбу не тускнеет. Невзирая на Нобелевскую премию мира, выданную Рабину-Пересу-Арафату, на мирном фронте в Израиле всё стабильно: война за войной – и чем дальше, тем чудовищнее. Спасибо дедушке Рабину и компании за «шалом ахшав» и ближневосточные сказки, не ставшие былью.

 

Зинаида ВИЛЬКОРИЦКАЯ