Свеколка

Нашу жизнь в Израиле сейчас диктуют новости. Спутники их подмечают, передают говорящим головам, и те их озвучивают, заставляя нас тревожиться.

– Мама! – кричу я в трубку. – Ты слышала, они их уже выкатили!

– Кого?

– Ракеты! На стартовые площадки!

– Я знаю. Или ты считаешь, я слепая?

– Так позвони Гене, пусть он тебя заберет!

– Хорошо.

Через полчаса перезваниваю.

– Ну что, забрал?

– Кого?

– Гена! Тебя! К себе!

– Нет. Я ж еще довариваю.

– Что довариваешь?

– Свеколку. Ты же знаешь, как она долго варится.

– Какая тебе свеколка?!! Они же их уже заправили!

– Кого?

– Ракеты! На площадках!

– Я знаю. Или ты считаешь, я глухая?

– Так почему ж он тебя еще не забрал?!

– Но я ж свеколку-то не доварила. Я сказала ему: «Пока не выезжай, у меня еще свекла недоваренная».

– И он тебя послушал?!

– Да.

– Господи! Тогда позвони и скажи ему, чтоб уже не приезжал вообще! Пусть сидит у себя, а ты – у себя! Со свеколкой со своей! Ею же и отбиваться будешь! Свекла у нее, видите, недоваренная!..

В общем, матерюсь, отключаюсь. Затем по очереди совершаю обзвон всех своих детей, чтоб пересказать им матом инструкции гражданской обороны. И начинается…

Вой, грохот, пальба, взрывы… Три волны! Сорок пять минут в совокупности.

Выйдя из укрытия, первым делом набираю маму.

– Ну что, цела?!

– Да. Вот мы уже заходим…

– Кто? Куда?

– Мы. С Геной. К нему домой…

– Я же сказал вам не ехать!!!

– А он меня забрал, и, представляешь, мы поймали все ракеты. Вот сколько их было? Двести? Так мы ни одной не пропустили… Только выехали из Нетании, как у меня в телефоне загудело, потом у Гены загудело, а потом и за окном. Так что мы остановились и бросились в кювет. Врассыпную!

– Зачем врассыпную?

– Ну Гена-то упал ровно. А я – врассыпную! Ноги – там, руки – сям, голова – к трусям. А я ж в халате еще. Ну в этом, своем, голубом, в цветочек… Лежу, в общем, в этих васильках и понимаю: не встану. Вот лучше здесь пусть прибьет – не поднимусь. А Гена говорит: «Всё, встаем, давай руку!» А какую я ему руку? Если я ему руку, то мы оба убьемся! Так я кричу ему: «Не дам!», и ползком к камню – там валун такой, я его еще загодя приметила… В общем, как я по нему карабкалась, отдельный рассказ. Но в итоге таки встала, сели мы в машину… и только тронулись, как у меня опять загудело, у Гены загудело, потом – за окном, и мы снова – врассыпную. Но уже не в траву, а в щебень, с насыпи. Гена скатился, а я грохнулась вся в васильках. А в небе светопреставление – сверкает, гремит, взрывается, и всё у нас над головой. Красотища – умереть не встать! Вообще мне не встать с той насыпи – я ж вниз головой с нее скатилась, так что халат у меня задрался аж по загривок. Если б иранцы это увидели, бросили бы к чертям свой ислам!

– И как ты встала?

– Не помню. Гена меня тянул, я отбрыкивалась, одуванчиков нажралась, щебня. Очнулась уже в машине вся в ссадинах. А только въехали в Кфар-Йону – третья волна. Но тут я уже умная была и рухнула у оградки, ну чтоб сразу потом…

– Что сразу?

– Да что угодно. В общем, сейчас только добрались…

– Ясно. У меня к тебе только один вопрос…

– Какой?

– Что со свеколкой? Она доварена?!

 

Эдуард РЕЗНИК