Народный еврей Советского Союза

Ну скажите, уважаемые читатели, много ли вы знаете известных евреев, сумевших не только пережить страшные сталинские годы, но и стать в это время одним из самых популярных композиторов в стране, написавшим за свою творческую жизнь более 200 (!) песен – от «Сильнее смерти» (1922) до «Держит молодежь равнение» (1967); песен, которые в предвоенные годы и годы вой­ны пела вся страна – «Катюша» (1938), «Жди меня» (1942), «Враги сожгли родную хату» (1945), «Летят перелетные птицы» (1949). Он сотрудничал с десятками известных поэтов от Константина Симонова до Евгения Евтушенко и сочинил музыку к трем популярным опереттам: «Сорок палок» (1924), «Нос президента» (1926) и «На берегу Амура» (1938). А еще была работа в театре: музыка к спектаклю «Город», который Касьян Голейзовский поставил в своей студии Московский камерный балет (1924); песенки к спектаклю «Времена года» в Ленинградском театре миниатюр Аркадия Райкина (1956); музыку к спектаклям «Москва – Венера, далее везде» и «Тик-так, тик-так…» в Московском мюзик-холле (1961; 1963).

Вы думаете, что Матвей Блантер этим ограничился? Как бы не так! Была еще работа в кино. И за всё это советская власть осыпала его благами, званиями и почестями: лауреатом Сталинской премии II степени он стал в 1946 г., народным артистом СССР – в 1975-м, Героем Социалистического Труда – в 1983-м. Может быть, поэтому его еще при жизни называли «народным евреем СССР»?

От Почепа до Москвы – 460 км. Сыну уважаемого в местечке купца Исаака Борисовича Блантера и актрисы Татьяны Евгеньевны Вовси, приходившейся родственницей великому режиссеру и артисту Соломону Михоэлсу и выдающемуся врачу и ученому Мирону Вовси, понадобилось 14 лет, чтобы преодолеть это расстояние.

В 1917 г. талантливый мальчик из Курска, куда до Первой мировой его родители перебрались из Черниговской губернии, где и располагался городок Почеп, поступил в Музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества, как в те годы назывался ГИТИС. Приемная комиссия талант провинциала оценила и зачислила его к лучшим преподавателям: по классу скрипки – к Александру Могилевскому, по теории музыки – к композитору, музыковеду Николаю Потоловскому и композитору, дирижеру Николаю Кочетову; по композиции – к известному теоретику музыки и композитору Георгию Конюсу.

Пройдя такую школу, Блантер быстро делал карьеру: в 1920–1921 гг. заведовал музыкальной частью эстрадно-артистической студии «Мастерская H. M. Форрегера», в 1926–1927 гг. – музыкальной частью Ленинградского театра сатиры. На молодого композитора, пробовавшего свои силы в стиле легкой танцевальной музыки, начальство обратило внимание и через несколько лет доверило ему руководство Государственным джаз-оркестром СССР.

До запрета этого популярного музыкального направления оставалось всего четыре года, но, когда запретят, об этом «пятне» в прошлом Блантера не вспомнят – к этому времени он уже был автором знаменитой «Катюши» и других любимых советским народом песен, таких, как «Сталин – наша слава боевая», «На просторах родины чудесной», «Футбольный марш». Всесоюзная слава обрушилась на него в 1938 г. – не как снег, на голову, он был к ней готов.

Про историю песни «Катюша», принесшего славу не только Блантеру, но и поэту Исаковскому, существует несколько версий. Я свел в одну. За три года до вой­ны поэт и композитор встретились в редакции газеты «Правда». Разговорились, Блантер спросил Исаковского, нет ли у него чего-нибудь нового. Тот сказал, что есть одно стихотворение, но оно не дописано. И передал его своему знакомцу. Матвей прочитал, восхитился и сразу понял, что напишет песню, которая станет шлягером. Надо только стихи дописать. Поэт обещал, но с обещанием тянул. Композитор убедил, пообещав, что песню можно исполнить в Колонном зале Дома Союзов. Ну кто же откажется от такого? Вот и Исаковский не отказался и дописал стихи про Катюшу.

28 ноября 1938 г. премьера состоялась там, где и обещал композитор. Песню исполнила Валентина Батищева вместе с Государственным джаз-оркестром СССР под руководством Блантера, который вспоминал: «Когда после всей нашей программы на сцену вышла эта девочка и спела песню, в зале стоял стон от аплодисментов».

Песня стала народной и превратилась в один из символов вой­ны, дыхание которой все более явственно ощущалось в конце 1930-х. А когда вой­на разразилась, солдаты дали прозвище «Катюша» боевым машинам реактивной артиллерии серии «БМ-13».

А вот к песне Блантера и Исаковского «Враги сожгли родную хату…» успех пришел только в 1965 г., когда, как рассказывал Исаковский, время «шараханий от ужасного горя», которое принесла вой­на, прошло. Стихотворение он написал 1945 г.:

Враги сожгли родную хату,

Сгубили всю его семью.

Куда ж теперь идти солдату,

Кому нести печаль свою?

Пронзительное, бьющее в самое сердце, в чем-то созвучное с классическим некрасовским «Внимая ужасам вой­ны», написанным 200 лет назад. Но опубликованное в 1946-м стихотворение подвергли жесткой критике «за распространение пессимистических настроений». Несмотря на это, Твардовский посоветовал земляку положить его на музыку. Исаковский колебался, но опять вмешался Блантер…

Песня в исполнении дуэта Владимира Бунчикова и Владимира Нечаева прозвучала на праздничном правительственном концерте 1949 г. в Колонном зале Дома Союзов в присутствии высших руководителей победившей державы, который транслировался по радио в прямом эфире. И сразу же после этого была запрещена: «Не следует лишний раз напоминать народу о тех потерях, что понес Советский Союз в вой­не с немецко-фашистскими захватчиками».

Песня была под запретом более 20 лет. Запрет нарушил Марк Бернес, в 1960 г. исполнивший ее на концерте во Дворце спорта в Лужниках. 14-тысячный зал в едином порыве встал, провожая певца овацией. Его пожурили и только – времена на дворе стояли «оттепельные». А потом в «дело» вмешался маршал Советского Союза Василий Чуйков, который 9 мая 1965 г. на «Голубом огоньке», транслировавшемся на всю страну, попросил Бернеса исполнить эту песню. Бернес исполнил, и цензоры утерлась – против прославленного полководца выступить не решились.

Орден Ленина был самой высокой наградой в СССР. Орденоносцам полагались различные блага и привилегии, их холили и лелеяли. Блантер такой чести был удостоен, а не менее известный Оскар Фельцман – нет. Фельцман вспоминал, как однажды перед началом концерта в Кремле столкнулся с Блантером. Оба, как полагается, в строгих черных костюмах и таких же строгих галстуках: «Он, посмотрев на меня, удивленно, спросил: „А ты почему не надел ордена?“. Я ответил: „У меня их нет“. Тогда Блантер снял свой орден Ленина и положил в карман, сказав при этом: „Тогда и у меня орденов нет“».

Георгий Свиридов, известный в музыкальной среде своим антисемитизмом, всё-так был вынужден пойти наперекор своим убеждениям и однажды написал: «Песни Матвея Блантера любимы многими. Они звучат повсюду. Их можно услышать в концертном зале и по радио, в исполнении известных артистов и прославленных музыкальных ансамблей… песни Блантера стали частью нашего быта… вошли в нашу жизнь, и редкий композитор может похвастаться подобной популярностью. Прекрасна и завидна судьба этих песен. Ими мог бы гордиться любой художник».

Сам же Блантер писал о себе: «Я не страдаю манией величия, отдаю себе отчет в том, что работаю всего лишь в области популярной музыки... Возраст обязывает меня трезво оценивать успех некоторых моих песен в смысле их долголетия. И чем старше я становился, тем всё более и более укреплялся во мнении, что лишь те песни, истоки которых народны, могут существовать довольно продолжительный срок».

Он сочинял музыку вплоть до 1975 г. Член Союза композиторов СССР и Антисионистского комитета советской общественности (увы, было и такое в его жизни – из песни слов не выкинешь) скончался 27 сентября 1990 г. и был удостоен чести найти вечный покой на Новодевичьем кладбище, где хоронят знаменитых и обласканных властями.

 

Андрей ДНЕПРОВ