Мы все учились понемногу…

Среднестатистическому студенту в Германии на момент получения диплома 26 лет. На пути к этому он обходится налогоплательщикам примерно в 36 500 € в год. В настоящее время в университетах и других вузах Германии обучается около 3 млн студентов. При этом каждый третий отсеивается уже после первого семестра, а средняя продолжительность обучения остальных превышает стандартный срок обучения по соответствующему предмету.

Эти данные основаны на соответствующих опросах Федерального статистического ведомства и его последнем докладе «Образование в Германии», который публикуется раз в два года. В то же время в секторе ремесленных профессий, который является основой нашей экономики, в настоящее время не хватает по меньшей мере 100 тыс. работников по всей стране. Дисбаланс между перспективными, но зачастую незаконченными академическими карьерами, с одной стороны, и нехваткой кадров в машинном зале – с другой, уже давно считается одним из важнейших факторов кризисного настроения, сохраняющегося в экономике на протяжении многих лет.

Значит, в Германии изучают только то, что миру – или, по крайней мере, экономике – не нужно? Неужели так называемое «поколение Z» отдыхает в социальном гамаке и живет только за счет того, что их родители, бабушки и дедушки когда-то создали в поте лица?

Да, это провокационные тезисы. Возможно, они несколько преувеличены и, конечно, не применимы к каждому студенту. Но, как обычно бывает в таких случаях, в их основе есть доля правды. Такие эксперты, как Людгер Вёссман, называют программу полностью финансируемого обучения в Германии «несправедливой и неэффективной». В газете Die Welt экономист в области образования обосновывает это тем, что ученые впоследствии зарабатывают больше и – в отличие, например, от большинства ремесленников – получают налоговые льготы.

Результат: принцип полезности для общества выхолащивается, и это дает важное объяснение высокому числу отчисленных из германских университетов. Лучшей моделью, по мнению Вёссмана, была бы ретроспективная оплата обучения, взимаемая в том случае, если семьи не в состоянии финансировать академическое образование своих детей за счет собственных средств.

По сравнению с тем, что было 20 лет назад, число студентов в Германии выросло на 50%. То, что в принципе должно быть позитивной новостью, быстро становится менее однозначным при рассмотрении деталей. Например, есть такие эксперты, как профессор экономики Зюмрут Гюльбай-Пейшар, который жалуется, что стандарты в университетах снижаются уже много лет.

То есть количество вместо качества? Mожнo, конечно, интерпретировать это таким образом, и это также кажется политически желательным. Например, только в прошлом году Центр Маргариты фон Брентано при Свободном университете Берлина зарегистрировал более 160 профессорских мест в области гендерных исследований по всей стране, что является излюбленным «коньком» нашего федерального правительства – и не только безвременно почившего «светофора». С 2007 г., то есть с начала эры Меркель, в эту сферу было вложено не менее 37 млн € денег налогоплательщиков, как подсчитала газета Die Welt. За тот же период традиционные MINT-предметы (математика, информатика, естественные науки и техника), которые особенно востребованы в экономике, сократились как по количеству учащихся, так и по количеству дипломов. Столь же удручающие данные получены в области делового администрирования. Хотя число студентов в германских университетах по этому предмету уже несколько лет остается более или менее постоянным на уровне чуть более 200 тыс. человек, реальная статистика значительно искажается ростом числа студентов из-за рубежа.

Если же учитывать только немцев, то количество студентов, изучающих экономику и управление предприятиями, сократилось на 20 тыс. лишь за три года, но это падение частично перекрывается иностранными студентами, поскольку их число за тот же период выросло с 28 до 35 тыс. Аксель Плюннеке из Института германской экономики пытается увидеть в этом положительную сторону: «Иностранные студенты часто изучают MINT-предметы и тем самым укрепляют инновационную мощь Германии. Если и далее около 79 тыс. иностранных студентов-первокурсников будут ежегодно начинать обучение в Германии, то в среднесрочной перспективе они увеличат темпы роста ВВП примерно на 0,1 процентного пункта – это очень большой вклад».

Помимо «если бы да кабы», скрытого в этом утверждении, есть еще один момент, который эксперт либо не видит, либо, по крайней мере, не говорит о нем: это предположение применимо только в том случае, если студенты из-за рубежа после учебы остаются в Германии и работают по полученной специальности, то есть остро необходимая иммиграция настоящих квалифицированных работников приносит реальную пользу местной экономике, и не в последнюю очередь – германским налогоплательщикам.

Таким образом, нынешние данные германских университетов дают политикам два четких указания к действию. Во-первых, следует усилить принцип результативности в германских университетах и, во-вторых, переориентироваться на действительно востребованные предметы. Очень важным рычагом здесь является то, как государство финансирует академическое образование за счет средств налогоплательщиков. Один из возможных путей может заключаться в том, что прерванное по собственной вине обучение по так называемым гендерным исследованиям и аналогичным специальностям влечет за собой финансовые последствия. Нынешний же статус-кво вряд ли может сохраняться, если исходить из интересов экономики и налогоплательщиков.

 

Кай РЕБМАН