«Мы помогаем людям понять»

Каждый раз, когда Израиль воюет, война разворачивается не только на поле боя, но также является и вой­ной за умы. Она проходит в СМИ, социальных сетях. Это борьба за общественное мнение, на которое, в том числе, смотрят политики других стран. Поэтому исключительно важно то, как воспринимается конфликт со стороны. Глазами не только политиков, общественных деятелей и журналистов, но и рядовых людей. Как показывает практика – то же голосование телезрителей на конкурсе «Евровидение», – может существовать и разрыв во взглядах между элитами и обычными людьми. Поэтому особое значение имеет то, что думают жители других стран.

Вскоре после атаки ХАМАСа на Израиль 7 октября 2023 г. возникло объединение израильских русскоязычных блогеров и общественных деятелей, которые, видя, сколько критики звучит в адрес еврейского государства из-за вой­ны, развязанной не им, начали публиковать в социальных сетях и на различных платформах ролики, в которых рассказывают о разворачивающихся событиях, представляя израильскую перспективу. Позже была зарегистрирована ассоциация под названием Hasbara. Это был ответ на искажение фактов, на медийные атаки и пропаганду. Желание делиться правдой, объяснять, говорить – и делать это на языке, который будет услышан. Очень быстро к инициативе присоединились и другие люди – неравнодушные, профессиональные, готовые действовать. Среди них – журналисты, маркетологи, копирайтеры, переводчики, юристы, психологи, студенты и волонтеры из самых разных сфер. Общим было одно: все они пришли не ради зарплаты. Только – ради правды. Мы побеседовали с инициатором и главой ассоциации Ариной Аминов.

 

– Почему ты решила запустить подобную инициативу? Ведь есть же МИД, армейская пресс-служба, множество структур, представляющих позицию Израиля на мировой арене...

– Официальным источникам не верят. Люди считают достоверной информацию, которую получают из первых рук от обычных граждан Израиля, чью жизнь они могут отслеживать изо дня в день. Которые не просто распространяют информацию, а показывают весь спектр жизни в Израиле. И потому было очень важно, чтобы такие простые люди, как я и другие блогеры, лидеры мнений, начали этим заниматься. Чтобы люди видели, что мы обычные; это способствует возникновению доверия. Мы смотрим на происходящее под другим углом и помогаем понять, что происходит.

– С чего все началось? Откуда возник первый импульс?

– Я начала действовать примерно через месяц после трагедии 7 октября. В тот день погиб мой воспитанник Бени Така, боец 51-й бригады «Голани», который был убит на базе Кисуфим. Поясню: я 2,5 года работала с подростками в зоне риска в одном интернате. Но даже после того, как я ушла оттуда, продолжала оставаться на связи с некоторыми из ребят. В том числе с Бени. Так вышло, что ровно за две недели до атаки ХАМАСа мы с ним переписывались, и он поздравил меня с рождением ребенка. Рассказал, что ему оставалось всего три недели до «дембеля», я тогда порадовалась за него.

Утром 7 октября, зная, что он служит у границы с Газой, я первым делом написала ему. Переживала, как он и что с ним. Он не ответил. Мне уже стали рассказывать о том, что случилось в том районе, но я не была готова поверить, пока не будет какого-то официального подтверждения. Но вскоре мне позвонила его сестра, которая и сообщила горькую весть. Потом были похороны... Выяснилось, что он погиб как герой. Террорист бросил гранату в их помещение, и Бени закрыл своим телом друга, приняв ударную волну с осколками на себя. Ему было всего 20 лет.

Утром 7 октября я написала еще одной воспитаннице, которая живет в Офакиме. Даже не знаю, почему именно ей. А потом выяснилось, что ее мама была расстреляна террористами в том самом микроавтобусе в Сдероте с людьми, которые собирались в поездку на Мертвое море. Это были два самых близких мне подростка. И потом она перезвонила мне и сказала, что ее мамы больше нет. С ней сложная ситуация. У нее больше никого не осталось. Она не знает своего отца, не знает его имени. У нее в документах в соответствующей графе стоит прочерк. Но государство отказывается признать ее сиротой. Мы пытаемся как-то повлиять на это.

– Почему ты решила в свое время заниматься с трудными подростками?

– Я сама репатриировалась в Израиль в 1999 г. еще подростком и долго не могла найти свое место. Родители были заняты на работе, пытаясь прокормить семью, а я была предоставлена самой себе и успела увидеть всё дно нашего общества. Повзрослев, я захотела что-то изменить к лучшему. Сделать что-то, что зависит от меня. Что я хорошо знаю на практике, а не в теории. Придя к трудным подросткам, я могу сказать им с чистой совестью: «Я была там же, где и вы. Знаю, что вы чувствуете». И так я стала работать в основном с подростками из русскоязычных семей и выходцами из общины эфиопских евреев.

– Как ты из этой точки проделала путь к созданию собственного проекта, который занимается разъяснительной деятельностью?

– Смерть Бени и мамы другой моей подопечной сильно задели меня. Я болела этой историей очень долго. Это первая в моей жизни смерть близкого мне человека. Мне очень хотелось рассказать о своей боли. Но, с другой стороны, я увидела столько ненависти в социальных сетях. Какой-то нереальный хейт со стороны русскоязычных со всего мира. Не от всех, конечно, но от многих. Они обвиняли Израиль в том, что тот начал вой­ну в Газе, хочет истребить всех палестинцев… Проживая личную боль и видя, что творится в социальных сетях, я сказала мужу, что не могу сидеть сложа руки, мне необходимо действовать. Либо я возвращаюсь в полицию, в которой работала во время армейской службы, либо делаю что-то еще. Муж посмотрел на меня, на нашего двухмесячного ребенка и спросил: «Какая еще полиция? Ты о чем вообще?»

Тогда я начала записывать сначала короткие ролики, чтобы отстоять имидж Израиля и наших солдат. Показать, что всё обстоит иначе, не как показывают СМИ.

– На каком этапе тебя поддержали другие люди?

– Я быстро поняла, что один в поле не воин. Тогда я стала искать русскоязычных блогеров-израильтян, писала им в личку и пригласила их в создаваемое мной сообщество. До этого я не была на «русской» улице, так что мало кого знала. Я писала им: «Я открываю Telegram-канал, давайте подумаем вместе, что мы можем сделать». И вот мы собрали группу, вместе координировали наши будущие шаги и организовывали поездки. Например, мы побывали в приграничных кибуцах, пострадавших от атаки ХАМАСа 7 октября 2023 г.

В какой-то момент я стала выходить на различные министерства и устанавливать с ними связь. Меня очень поддержал МИД, который стал на своих русскоязычных платформах публиковать мои материалы. Потом я вышла на Министерство диаспоры, но там всё было сложнее. Мне сказали, что у них разъяснительная работа поставлена на многих языках. Кроме русского. Они не смогли найти русскоязычных блогеров в Израиле. (Смеется.) Поэтому у них нет материалов на русском. Я стала стучать кулаком по столу: такого не может быть! Мы должны изменить ситуацию.

Я связалась с армейской пресс-службой, с ее русскоязычной сотрудницей Анной Уколовой, которая много нам помогает. Она возила нашу группу по различным военным базам, помогая нам генерить контент. Мы побывали на базе Командования тыла, где нам рассказали о его работе. В Црифине на выставке оружия, захваченного у боевиков ХАМАСа. На севере – на выставке оружия, захваченного у «Хезболлы». Так мы и раскручивались, создавая новые материалы.

Примерно через полгода мы поняли, что нам необходимо официально зарегистрироваться, чтобы нас воспринимали всерьез. С неофициальным проектом мало кто был готов разговаривать. Так мы стали некоммерческой организацией, ассоциацией Hasbara (на иврите – «разъяснительная работа»). И вот недавно спикер Кнессета вручил нам грамоту.

– Вам уже год. Можете рассказать, чем занимаетесь сейчас?

– У нас есть три постоянных работающих проекта и четвертый на подходе. Во-первых, мы продолжаем рассказывать об Израиле в вой­не через социальные сети.

Наше второе направление – образовательное. Выяснилось, что есть много русскоязычных израильтян, которые не знают историю своей страны. Они мало или совершенно не интегрированы в израильское общество. Не понимают, что такое быть евреем, израильтянином. Для них мы проводим различные лекции и образовательные форумы.

Третье направление – встречи для своих. Для новых репатриантов. Вместе с ними мы отмечаем еврейские праздники. Помогаем людям лучше понять свою еврейскую идентификацию, узнать, что такое Израиль, сокращаем их разрыв с израильским обществом.

Четвертое направление, которое вот-вот будет запущено, ориентировано на русскоязычных подростков. Я хочу, чтобы лидеры мнений стали заниматься разъяснительной работой с подросткового возраста, с 10-гo, 11-гo или 12-гo класса. Чтобы вместо того, чтобы торчать в TikTok, подростки воспитывали в себе лидерские качества, а потом стали нашими послами за границей. Я сейчас ищу партнеров в этой программе.

– Сколько человек входит в актив ассоциации?

– Около 60. Двадцать из них – это лидеры мнений, блогеры. Мне не нравится слово «блогер». Я считаю, что есть лидеры мнений, которые ведут людей за собой. Есть люди по всему миру, которые подписаны на наш канал и черпают нашу информацию. Когда что-то происходит, они ждут, пока выйдет контент с нашим разъяснением. Остальные – это журналисты, маркетологи, копирайтеры, переводчики, юристы, психологи, студенты и волонтеры из самых разных сфер. Нас объединяет одно: никто из нас не получает зарплату за свою деятельность.

– С какой периодичностью вы проводите свои мероприятия?

– Мероприятия для нашего актива проводятся стабильно пару раз в месяц: поездки, лекции, встречи. Мы делаем это для того, чтобы люди получали что-то и для себя, узнавали новое и передавали это дальше. Еще 2–3 раза в месяц мы проводим мероприятия для внешнего круга: праздники, лекции, кружок разговорного иврита, форумы. В них участвуeт около 250 человек.

 

БеседовалРоман ЯНУШЕВСКИЙ