Война за возрождение

На специальном заседании кабинета министров, приуроченном к годовщине арабского вторжения 7 октября 2023 г., премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху представил проект решения о переименовании войны, которую до этого израильские силы обороны называли «Войной Железных мечей», в «Войну Ткума». «Ткума» – это одно из тех ивритских слов, которые затрагивают древние струны еврейской памяти. Его буквальный перевод – «возрождение» или «воскрешение». Проект решения Нетаньяху был принят единогласно.

Почему он выбрал именно это название? Почему воскрешение? Из чего? На первый взгляд может показаться ясным, что речь о 1200 израильтянах, убитых 7 октября. Израиль восстал из пепла однодневной Катастрофы, чтобы сокрушить врага, совершившего это злодеяние.

Но в слове «ткума» есть и более глубокий смысл, напрямую связанный с причиной того ужасного дня. И этот смысл касается духовного, или, если хотите, идеологического состояния народа Израиля.

То, что осталось лежать мертвым в пепле 7 октября, – это не только мужчины, женщины и дети, зверски убитые в тот день, но и 50-летняя доктрина зависимости. В день, когда ХАМАС повел арабов Газы на вакханалию массовых убийств, пыток, изнасилований и похищений, Израиль, в который они вторглись, отмечал не только 50-летие войны Судного дня, но и 50-летие стратегической зависимости Израиля от США. Точно так же они вошли в Израиль, который недавно перешагнул 32-й год своей зависимости от палестинских арабов (имеется в виду подписание «соглашений Осло». – Ред.).

В дни и месяцы, последовавшие за этим вторжением, когда израильтяне приходили в себя от первоначального шока, развеивались и иллюзии, определявшие стратегическую политику Израиля на протяжении едва ли не двух поколений.

Первой из тех, что ушла в прошлое, была иллюзия о том, что Израиль может мирно сосуществовать с группой людей, определяющих себя через коллективную цель уничтожения еврейского народа. К 7 октября эта идея уже была отвергнута 65% израильтян. Но даже несмотря на то, что в ту черную субботу всего 35% израильтян всё еще поддерживали создание государства для палестинских арабов, национальная политика Израиля по-прежнему состояла в том, чтобы позволять ХАМАСу управлять террористическим квазигосударством в Газе, а Палестинской администрации – контролировать террористические анклавы в Иудее и Самарии.

Причиной того были Соединенные Штаты. В войне Судного дня 1973 г. США спасли Израиль от уничтожения, организовав срочную воздушную поставку жизненно необходимых вооружений для ЦАХАЛа после того, как первоначальные запасы оружия в Израиле практически иссякли.

В последующие после войны годы израильские военные постепенно приняли стратегическую зависимость как основополагающий принцип. Для этих генералов, чье влияние на израильское руководство со временем лишь усиливалось, национальная независимость и стратегическая свобода представлялись опасными концепциями. Они перестали верить в то, что неукротимая воля еврейского народа, мужество солдат ЦАХАЛа, изобретательность израильских ученых и мощь израильской экономики – это те силы, что обеспечивают выживание страны. Со временем же они и вовсе стали убеждены в том, что существование еврейского государства обеспечивается щедростью Госдепа США, а также поддержкой американской внешнеполитической и оборонной элиты. По их мнению, неподчинение Израиля в своих стратегических решениях предпочтениям США стало бы угрозой самому его существованию.

Стратегическая зависимость от США, которую израильские генералы и их союзники в СМИ разработали и укрепили, изначально возникла как психологическое последствие их почти провалившейся попытки спасти Израиль в октябре 1973 г. Но со временем стало очевидно, что эта их доктрина зависимости соответствует идеологическим и политическим интересам израильских левых. Когда же это стало ясно, их психологическая зависимость была представлена как разумная стратегическая мудрость.

Начиная с 1990-х гг. поддержка Организации освобождения Палестины и создание государства для палестинских арабов в Иудее, Самарии, Газе и Иерусалиме стали ключевыми элементами политики США на Ближнем Востоке. Неудивительно, что с этого момента представление о том, что Израиль не способен выжить без поддержки США, стало главным аргументом в пользу израильских уступок палестинским арабам, даже несмотря на то, что сами палестинские арабы неоднократно демонстрировали свое нежелание мирно сосуществовать с Израилем в каком-либо варианте. Поскольку израильские генералы настаивали на том, что единственной гарантией выживания Израиля являются Соединенные Штаты, а США, в свою очередь, поставили своей целью создание арабского государства в стратегическом и национальном сердце Израиля, а также в его столице, любой, кто смел выступать против этой политики США, стал рассматриваться как угроза национальной безопасности Израиля. Любой, кто поддерживал идею военного поражения палестинских арабов, также стал считаться угрозой национальной безопасности. А уж тем более опасность стал представлять собой тот, кто открыто выступал против создания государства для палестинских арабов.

В недавнем интервью газете The Wall Street Journal Нетаньяху объяснил, как битва за Рафиах разрушила эту доктрину зависимости, открыв путь для победы Израиля в войне.

Черный день 7 октября неопровержимо доказал, что государство для палестинских арабов представляет собой экзистенциальную угрозу для Израиля. Силы ХАМАСа, которые возглавили вторжение в Израиль в то утро, были представителями суверенного государства палестинских арабов в Газе, которым ХАМАС управлял с 2007 г.

С самого начала войны администрация Байдена ясно дала понять, что выступает против победы Израиля, поскольку с первых дней после 7 октября президент Джо Байден и его советники стали упорно настаивать на том, что война должна привести к возобновлению переговоров о создании государства для палестинских арабов не только в Газе, но и в Иудее, Самарии и Иерусалиме. Поскольку израильтяне осознали, что такое государство по соседству представляет экзистенциальную угрозу самому существованию Израиля, уже в первые месяцы войны к ним начало приходить понимание, что стратегическая зависимость от США, настаивающих на создании подобного государства, также представляет угрозу выживанию Израиля.

Перед лицом зверств палестинских арабов 7 октября в первые месяцы войны Израиль, зависящий от американских боеприпасов, пытался лавировать в отношениях с враждебной в то время администрацией США, избегая обсуждения целей войны. Однако, как только стало ясно, что Рафиах необходимо взять, иллюзия американской поддержки Израиля была окончательно развеяна.

Три изнурительных месяца, с февраля по май 2024 г., в Иерусалиме терзались вопросом, стоит ли идти на конфронтацию с Вашингтоном и брать Рафиах. Военная необходимость установления контроля над городом и границей с Египтом была очевидна. Пока ХАМАС сохранял контроль над приграничной зоной, его логистические цепочки снабжения оставались открытыми. И пока они оставались открытыми, ХАМАС нельзя было победить ни как военную силу, ни как политическую организацию. Контролируя международную границу, ХАМАС в любой момент мог переправить заложников из Газы, сделав их недосягаемыми для Израиля, возможно, навсегда.

Несмотря на очевидную военную необходимость захвата Рафиаха (а возможно, и именно из-за нее), администрация Байдена возглавила международные усилия, стремясь во что бы то ни стало помешать Израилю действовать. Байден, вице-президент Камала Харрис и их главные советники принялись угрожать Израилю всеми возможными способами. Они угрожали ввести эмбарго на поставки оружия в Израиль, если тот захватит Рафиах. Угрожали осудить Израиль и через обязывающую резолюцию Совета Безопасности ООН ввести режим прекращения огня. Они поддержали заявления о том, что Израиль намеренно создает голод в Газе, тем самым проложив путь к решению Международного суда ООН о привлечении Израиля к ответственности за геноцид и решению Международного уголовного суда о выдаче ордеров на арест Нетаньяху, а затем и тогдашнего министра обороны Йоава Галанта. Байден издал беспрецедентный указ о введении санкций против еврейских израильтян, которые, действуя законно в своей собственной стране, считались подрывающими предпочтительную политику администрации по созданию государства для палестинских арабов (см. ниже). Все эти действия были направлены на то, чтобы запугать израильских лидеров и заставить их отказаться от борьбы за победу, вновь взяв курс на создание арабского государства.

Руководство Израиля разделилось в своей реакции на враждебность администрации США. С одной стороны, командование ЦАХАЛа, а также члены военного кабинета Бени Ганц, Гади Айзенкот и Йоав Галант призывали подчиниться требованиям администрации США. Они выдвинули план «дня после», предусматривающий восстановление независимости арабов Газы через поддерживающую ХАМАС администрацию Махмуда Аббаса. Эти три министра вместе с командованием ЦАХАЛа организовывали регулярные утечки информации против Нетаньяху, обвиняя его в разрушении отношений Израиля с Вашингтоном и подрыве шансов на заключение соглашения об освобождении заложников. Их поддерживали СМИ, лидеры оппозиции в Кнессете и активисты антиправительственного движения, ведомые бывшими главами служб безопасности и специалистами по связям с общественностью.

С другой стороны, настаивая на том, что операция в Рафиахе необходима, а Палестинская администрация не должна получить опору в Газе, поддержку Нетаньяху оказали остальные члены его правительства, а также командиры дивизий и бригад, сражающихся в Газе, и большинство населения.

В интервью The Wall Street Journal Нетаньяху рассказал о ставках внутреннего спора во время бесконечных месяцев ожидания: «Американцы сказали мне: „Если вы войдете в Рафиах, вы останетесь одни и мы не отправим вам критически важное вооружение“, – и это было тяжело слышать».

В ответ на беспокойство о том, что Израиль не может позволить себе рисковать столкновением с эмбарго на поставки оружия со стороны США, так как он слишком зависим от американских боеприпасов для ведения боевых действий в условиях эмбарго, Нетаньяху признал: «Это было законное опасение».

Но затем он разъяснил истинные ставки тяжелого решения о вхождении в Рафиах и самой войны: «Но если бы мы не вошли в Рафиах, мы не смогли бы дольше существовать как суверенное государство. Мы стали бы вассальным государством и не выжили бы. Вопрос оружия мог как-то решиться, а вот вопрос нашей независимости – нет. Это стало бы концом Израиля».

Войдя в Рафиах, премьер-министр изменил ход истории. Бросив вызов Байдену и его администрации, Нетаньяху прежде всего обеспечил поражение ХАМАСа, поскольку без пополнения запасов рано или поздно ХАМАС всё равно утратит остатки своего военного потенциала, и тогда его политическая власть тоже будет уничтожена.

Пока что (статья написана в последние дни президентства Байдена. – Ред.) Вашингтон сохраняет ХАМАС, требуя предоставление ему «гуманитарной помощи». Но новая администрация Трампа уже заявила, что эта политика будет прекращена.

Войдя в Рафиах, Нетаньяху показал палестинским арабам, «Хезболле», Ирану и всем его прочим прокси, а заодно и всем странам региона, что Израиль – не вассальное государство. Это независимая держава. И если они хотят иметь дело с Израилем, им придется обращаться напрямую в Иерусалим, а не в Вашингтон.

Одновременно Нетаньяху заручился поддержкой. Бросив ради достижения победы вызов администрации Байдена, Израиль показал американскому народу, что тот самый «бойкий маленький Израиль», которым он прежде восхищался, снова в деле. Восторженная поддержка, которую Нетаньяху получил от американских законодателей два месяца спустя во время своего выступления на совместном заседании Конгресса 24 июля 2024 г., стала свидетельством возрожденного уважения, которое Израиль вновь заслужил в США благодаря своей готовности поставить всё на кон ради победы.

Хотя все эти последствия были критически важны для победы Израиля в нынешней войне, самое значительное влияние битвы за Рафиах проявилось в израильском сознании. Решимость Израиля сражаться и побеждать освободила общество от изнуряющего заблуждения о том, что, мол, существует альтернатива стратегической независимости, самодостаточности и сионизму.

СМИ насмешливо отнеслись к решению правительства переименовать войну. А пресс-служба ЦАХАЛа и вовсе игнорирует это решение, продолжая называть ее «Войной Железных мечей». Но в итоге в памяти останется именно официальное название, поскольку именно оно правильно отражает суть этой войны.

За последние 15 месяцев, столкнувшись с разрушением своих давних иллюзий, израильтяне возродили веру в сионизм. И хотя на Западе сионизм стал теперь социально приемлемым антисемитским оскорблением, народ Израиля вновь укрепил веру в самого себя. В момент, когда мировое сообщество объединилось против Израиля, его народ сплотился, готовый противостоять этому и одержать победу в войне самостоятельно – как свободный и независимый народ, решивший остаться единым. И именно это возрождение стратегической независимости – сионизма – обеспечит будущее Израиля на следующие сто лет.

 

Кэролайн ГЛИК

Перевод с англ. А. Непомнящего