Мы сами обманываться рады

Когда в начале декабря сирийские повстанцы захватили Дамаск, CNN назвала лидера джихадистов Мохамеда аль-Джулани «революционером в пиджаке». Другие журналисты восхваляли его «ребрендинг» с ценностями «толерантности» и «плюрализма», а Совет по американо-исламским отношениям назвал его победу победой «справедливости и свободы». Что происходит? Неужели СМИ не видят, что происходит у них на глазах? Как нейропсихолог, я была заинтригована. Недавний отчет Общества Генри Джексона выявил широкомасштабное распространение антиизраильской предвзятости в СМИ. Мне кажется, это часть закономерности.

В видео, опубликованном ЦАХАЛом, захваченный в плен представитель «Палестинского исламского джихада» Тарек Абу Шалуф рассказал, как его учили создавать ложные истории о вой­не в Газе, чтобы привлечь внимание к западным гуманитарным ценностям. «Международные СМИ отличаются от арабских. Они сосредоточены на гуманитарных вопросах. Мы не говорим с ними на языке насилия, разрушения и мести», – сказал он.

Последствия очевидны. На всём Ближнем Востоке боевые группировки, от ХАМАСа до сирийских повстанцев, организуют психологические операции. Если смотреть с клинической точки зрения, они демонстрируют исключительные навыки когнитивной эмпатии, которые используют для манипулирования нашими эмоциями. Когнитивная эмпатия – это способность точно понимать и моделировать мысли, чувства и ценности других людей. Это всё равно что взломать алгоритм мышления и чувств другого человека, что позволит вам предсказывать его реакцию на ваши действия. С другой стороны, эмоциональная эмпатия – то, что чрезмерно ценится на Западе, – это способность чувствовать то, что, по вашему мнению, испытывает другой человек.