Невыносимая тяжесть нонконформизма

– Ты оле хадаш (новый репатриант. – Ред.), – говорили они мне.

– Ты из галута, – говорили они, – поэтому ты ничего не понимаешь в наших делах.

– «Осло» – это очень хорошо, скоро ты попробуешь хумус в Дамаске, – говорили они.

Я был оле хадаш, я был из галута, я ничего не понимал в израильских реалиях, и я не верил, что скоро попробую хумус в Дамаске. Наоборот, я боялся, что «Осло» сделает нашу жизнь опаснее и хуже. Но в глубине души я хотел ошибаться. Ведь, если я ошибаюсь и «Осло» – это на самом деле хорошо, нам всем будет только лучше.

Увы, лучше не стало. Стало хуже и даже хуже, чем я предполагал.

– Ты ксенофоб и мракобес, – говорили они.

– Ты не понимаешь современного мира, – говорили они.

– «Размежевание» – это очень хорошо, скоро Газа станет Сингапуром, – говорили они.

Я по-прежнему многого не понимал и не верил, что Газа станет Сингапуром. Но внутри себя я опять хотел ошибиться. Ведь, если Газа станет Сингапуром, мы же все выиграем от этого.

Увы, она не стала. Напротив, всё опять оказалось даже хуже, чем я думал.

– Беннет и Саар – вот настоящие правые, в отличие от... – говорили они.

– Передача суверенных израильских вод «Хезболле» – очень верный ход, вот увидишь, – говорили они.

Я опять им не верил и снова хотел ошибаться. Вот только снова оказалось, что ошибались они, а не я.

– Ты – тупой бибист, – говорят они.

– Ты ничего не понимаешь, – говорят они.

– Он и только он виноват в катастрофе 7 октября, – говорят они.

– Когда Нетаньяху, наконец, уйдет, всё станет замечательно. Без него всё сразу станет правильно и хорошо, – говорят они.

Я уверен, что без Нетаньяху, многие годы умудрявшегося вопреки буквально всему притормаживать наше сползание под откос и минимизировать потери, но зато с генералами, год за годом лелеявшими «концепцию» – ту самую, что привела нас к катастрофе 7 октября, – всё будет намного хуже.

Я физик и понимаю, что если я раз за разом, пусть даже интуитивно, оказывался прав, то и в этот раз всё, скорее всего, будет точно так же. И, наоборот, если модель более 30 лет подряд выдает одни лишь неверные прогнозы, шансов на то, что теперь она вдруг не ошибется, почти нет. Но я больше не спорю. Объяснить что-либо людям, не сумевшим за три десятилетия осознать последовательную ошибочность всех своих парадигм, вряд ли возможно. Как видно, так намного комфортнее жить – подстраиваясь под повестку, навязываемую хозяевами общественного дискурса.

Поэтому я больше не пытаюсь никому ничего объяснять и не вступаю в дискуссии. Я просто стараюсь держаться от таких людей подальше. Я опять очень хочу ошибиться, ведь я хочу, чтобы всё было хорошо. Но я больше не верю в то, что ошибусь.

 

Александр НЕПОМНЯЩИЙ