Мы проголосовали, теперь они выберут

Этот номер уходит в печать на следующее утро после завершения выборов в Европарламент, поэтому мы, не имея окончательных результатов, можем ориентироваться лишь на оценочные данные. Но они в целом подтверждают сделанные ранее прогнозы о том, что основными проигравшими на этих выборах станут фракции консерваторов и социал-демократов, а главными победителями – те, кого принято называть «евроскептиками» (хотя в большинстве своем они скептически относятся не к европейской идее, а к нынешней форме ее реализации), и либералы, «приросшие» за счет появления партии Эммануэля Макрона.

Вялая и малосодержательная предвыборная кампания столь же красноречиво свидетельствовала о нынешнем состоянии ЕС, как и бессодержательно-инфантильные плакаты. В Германии хоть какое-то внимание привлекли к себе разве что плакат «зеленых» с обещанием сделать европейские луга притягательными для пчел да сварганенный рекламным агентством экс-футболиста Кристофа Метцельдера плакат с оговоркой по Фрейду «Offene Grenzen nach innen und sichere Grenzen nach außen» («Открытые границы вовнутрь и защищенные границы наружу»), точно отражающей нынешнюю политику Берлина и Брюсселя: всех впускать, а при попытке кого-то выслать лишь беспомощно разводить руками.

Надежд на изменение ситуации в ЕС к лучшему, увы, немного. В прошлом номере «ЕП» мы предупреждали: «…гражданам стран ЕС будет в очередной раз позволено прийти к урнам для голосования, чтобы высказать свое отношение к весьма странному парламенту, в отношении которого вопросов больше, чем ответов: какое государственное образование он представляет? какой компетенцией обладает? Ведь, даже если кому-то это нравится, ЕС – это не федеративное государство, а клуб правительств, решающих по установленным ими самими правилам в первую очередь собственные задачи. И выборы в этот так называемый парламент не дают ничего, кроме фиктивной легитимации всей этой конструкции и создания у гражданина впечатления, что он имеет право голоса на уровне ЕС».

По всей видимости, мы, к сожалению, оказались правы. Результаты голосования ничего не говорят о том, каким окажется будущее руководство ЕС. Поскольку в реальности этот вопрос будет решаться на ряде встреч глав европейских государств и правительств, ближайшая из которых назначена на 28 мая. Весьма вероятно, что одной встречи будет недостаточно, поскольку единства по вопросу механизма определения новых лидеров ЕС нет.

Даже имея за собой самую многочисленную фракцию Европейской народной партии и заручившись поддержкой необходимого парламентского большинства, германский политик Манфред Вебер не может быть уверенным в том, что именно он станет очередным главой Еврокомиссии. Ведь право предлагать кандидатуру имеют главы государств и правительств, которые хотя и должны учитывать соотношение сил в Европарламенте, но понятие «учитывать» вовсе не означает автоматизма. Это еще до выборов дали понять президент Франции и премьер-министр Нидерландов. А венгерский премьер Виктор Орбан и его греческий коллега Алексис Ципрас открытым текстом заявили, что не станут поддерживать кандидатуру Вебера. Так что впереди – большой политический торг не только за пост президента Еврокомиссии, но и за прочие четыре высшие должности в ЕС: главы Европейского совета, президента Европарламента, верховного представителя ЕС по вопросам внешней политики и главы Европейского центробанка. Попытка найти как региональный и мировоззренческий, так и гендерный компромисс затянется на несколько недель.

В июне новоизбранный Европарламент впервые соберется, чтобы сформировать партийные фракции и избрать их руководителей. 20–21 июня на своей очередной встрече главы европейских государств и правительств попытаются разложить кад­ровый пасьянс. Между 2 и 4 июля новый Европарламент проведет свое первое пленарное заседание, на котором изберет президента. Примерно через две недели, если к тому времени будет найден компромисс, парламент проголосует за кандидатуру президента Еврокомиссии. Август и сентябрь уйдут на согласование прочих руководящих кандидатур, включая 28 еврокомиссаров. После того, как Европарламент заслушает и утвердит каждого из них, предположительно в октябре он даст «добро» на утверждение нового состава Еврокомиссии в целом. Она должна вступить в полномочия 1 ноября. Месяцем позже начинается новый срок полномочий главы Европейского совета.

И вот тогда-то, имея перед глазами общую картину, нам предстоит удивиться тому, насколько персональный состав нового европейского руководства далек от того, за что европейцы проголосовали 23–26 мая.