О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

 

На немецкий язык название нашей газеты переводится как Jüdische Rundschau. Именно так называется наше немецкоязычное издание. Еженедельная газета с таким же названием выходила в Берлине с 1902 г. Она была органом Сионистского союза Германии и до 1938 г. (когда была запрещена властями нацистской Германии) оставалась одним из самых популярных немецкоязычных еврейских изданий. В этой рубрике мы регулярно знакомим наших читателей с избранными материалами, которые ровно 100 лет назад публиковались на страницах Jüdische Rundschau.

Хайамсон в Берлине

Поездка главы иммиграционного департамента британской администрации в Палестине г-на Хайамсона по Европе есть доказательство того, что палестинское правительство сознает: задача, которую ему предстоит решить, не является лишь локально ограниченной. Напротив, управление мандатной территорией Палестины непосредственно связано с мировой проблемой, движущие силы которой находятся за пределами страны. Создание еврейского национального очага в Палестине, центральная задача ее нынешней администрации, представляет собой путь выхода из лабиринта еврейского вопроса, на который наконец вступили после вековых блужданий. Он проявляет себя как во внешних, так и во внутренних обстоятельствах жизни евреев в большинстве европейских стран. Совсем не обязательно упоминать об обнищавших массах в России и Польше; достаточно сказать, что в такой стране, как Германия, в 1926 г. возможна настоящая травля на почве обвинений в ритуальном убийстве – явление, которое ужасающим образом раскрывает глубину пропасти между евреями и их согражданами. Вражда существует и среди других народов, но о каком еще народе мира можно было бы сказать, что вдруг, посреди мирного повседневного сосуществования, раздаются подобные бессмысленные обвинения, объяснимые лишь фантастическим страхом перед призраками?! Никакой прогресс цивилизации ничего в этом деле не изменил; сегодня, как и 500 лет назад, по крайней мере части такого народа, как немецкий, можно внушить подобные вещи. Положение евреев внешне и прежде всего морально невыносимо. В этом и заключается еврейский вопрос, и создание еврейского национального очага принесет улучшение этой ужасной и нестерпимой ситуации, пусть не завтра и не послезавтра, но в дальнейшем ходе развития, начало которому положит наше поколение.

Своеобразие еврейского вопроса объясняет многие трудности, возникающие в Палестине. Поэтому весьма отрадно, когда высокий чиновник палестинского правительства вступает в более тесный контакт с еврейством галута. Разумеется, задача г-на Хайамсона состоит не в том, чтобы изучать еврейский вопрос во всех его подробностях; скорее, он занимается лишь одним чрезвычайно важным его фрагментом, относящимся к его непосредственной сфере деятельности. Г-н Хайамсон является руководителем иммиграционного департамента. В странах галута тысячи евреев готовы к эмиграции. Такое перемещение масс – не пустяк и не легкое дело; оно требует большой способности к адаптации, нуждается в системе консультационных и вспомогательных учреждений и возлагает на людей, руководящих этим процессом, чрезвычайную, беспрецедентную ответственность. Мы знаем, что Палестина сегодня не может одним махом принять целую армию иммигрантов; ни стране, ни еврейскому делу, ни самим иммигрантам не было бы пользы, если бы лица, занимающие руководящие посты, игнорировали суровые реалии. Существуют определенные неоспоримые факты, с которыми приходится считаться и к которым мы должны приспособиться. Число иммигрирующих в Палестину должно определяться соответствующей ступенью развития хозяйства и естественной способностью страны к приему. Впрочем, это количество постоянно искусственно увеличивается благодаря деятельности еврейских учреждений.

И все же, признавая эти факты, мы одновременно обязаны сделать всё возможное – в пределах доступных нам ресурсов – для того, чтобы избежать трений, обеспечить плодотворность нашей работы, устранить излишнюю бюрократическую волокиту и, прежде всего, проявить высочайшую степень человечности в этом деле, которое по самой своей сути является глубоко человеческим. Это требование имеет огромный вес, ибо любое подобное начинание – и в особенности процесс регулирования иммиграции, оперирующий бесчисленными цифрами, картотеками и всевозможными административными инстанциями, – неизбежно рискует пасть жертвой «железных законов бюрократии». Смягчить эти проявления – подойти к решению этой великой человеческой задачи в подлинно гуманном духе, принимая во внимание как условия, царящие в странах эмиграции, так и решающие факторы, побуждающие людей к отъезду, – такова ответственность, возложенная на плечи тех, кто непосредственно вовлечен в эту работу. В этот момент, когда мы имеем честь и удовольствие приветствовать г-на Хайамсона в Берлине, мы не хотим выступать с какими-либо мелочными придирками, касающимися нынешнего порядка регулирования иммиграции. Возможно, г-н Хайамсон извлечет из опыта своего путешествия ряд ценных наблюдений, которые послужат материалом для пересмотра существующих правил. И мы полагаем, что благодаря личному контакту с консульствами, и – что особенно важно – с самими лицами, готовящимися к эмиграции, глава иммиграционного департамента британской администрации в Палестине получит возможность взглянуть на всю эту проблему с другой стороны. Мы убеждены, что это в высшей степени будет способствовать налаживанию практики лояльного сотрудничества.

 

Jüdische Rundschau № 50,

29.06.1926

Южноафриканская акция Соколова

Сообщения из Южной Африки свидетельствуют о том, что местная еврейская община с огромным энтузиазмом встретила делегацию Правления «Керен ха-Йесод», и материальные результаты этой краткосрочной кампании оказались весьма существенными. Это имеет особенно большой вес в год, когда вследствие экономического кризиса в Европе «Керен ха-Йесод» по сравнению с предыдущим годом несет убыток, который весьма остро ощущается в Палестине. Еврейство Южной Африки – сравнительно небольшая, географически изолированная часть нашего народа – неизменно откликалось всякий раз, когда требовалась его помощь ради всеобщего еврейского дела. Однако в этом году южноафриканским евреям выпала особая честь: их посетил один из наших самых выдающихся деятелей – Нахум Соколов. Он отправился в Южную Африку, чтобы донести весть о зарождающейся Еврейской Родине – Родине, политические основы которой он сам помогал закладывать. Сионистский мир с глубокой признательностью воспринял то, что г-н Соколов – лишь недавно вернувшийся из Америки – без колебаний, немедленно пустился в тяготы еще одного дальнего путешествия, отказавшись от заслуженного отдыха, на который он вполне мог бы претендовать после напряженной работы за океаном. Он поступил так, поскольку осознавал: именно в этом году активное участие южноафриканского еврейства имеет первостепенное значение. Успехи оправдали усилия. Г-ну Соколову и его спутнику – д-ру Хиндесу из Варшавы – удалось представить сионистское дело южноафриканскому еврейству столь ярко и убедительно, что оно не могло не найти отклика. После той пионерской работы, которую ранее уже проделали Шмарья Левин и д-р Александр Гольдштейн, нынешней делегации удалось привлечь к себе внимание всего политического мира Южно-Африканского Союза. Симпатии, с которыми сионизм был принят южноафриканской общественностью, являются важным политическим капиталом, тем более что и в британской политике доминионы играют всё более возрастающую роль. Материальные усилия южноафриканских евреев облегчат пополнение бюджета, принятого Конгрессом. Значение этой кампании будет по достоинству оценено и в Европе.

 

Jüdische Rundschau № 50, 29.06.1926

Тель-авивская пощечина

Мы считаем своим долгом выразить не только сочувствие д-ру Глюксону – главному редактору газеты Haaretz, – но и профессиональную солидарность с ним.

В Haaretz появилось несколько статей, в которых вскрывались конкретные недавние проблемы, особенно касающиеся Тель-Авива. Вслед за этим прозвучала критика в адрес иммигрантов, прибывших в Палестину в 1925 г. В контексте этой критики были особо выделены иммигранты из Польши. Как следствие, несколько молодых людей сочли своим долгом выступить в качестве представителей «польского сегмента» еврейского народа, явились к г-ну Глюксону прямо в редакцию и в конечном счете напали на него, отвесив несколько пощечин.

Подобное поведение, как правило, расценивается не иначе как ребяческие выходки. Но речь здесь идет не просто о защите от насилия или осуждении трусливого нападения. Речь идет о фундаментальном вопросе: должны ли свобода печати и свобода выражения мнений твердо отстаиваться внутри наших рядов даже в тех случаях, когда речь идет о критике злоупотреблений и обнародовании фактов, оказывающихся неудобными для отдельных лиц или целых групп?

Человек такого масштаба, как д-р Глюксон – публицист первого ряда, рассудительный и ответственный литератор, – представляет собой мощную нравственную силу в нашем обществе, которое находится в стадии становления. Под его руководством газета Haaretz пережила замечательное возрождение. Он снискал себе огромный авторитет благодаря готовности открыто противостоять разлагающим силам внутри ишува. Мы надеемся, что д-р Глюксон обрел уверенность в том, что на его стороне подавляющее большинство еврейского мира, которое не только осуждает действия противников главного редактора, но и поддерживает избранный им курс.

 

Jüdische Rundschau № 50, 29.06.1926