Мерц в спасательной шлюпке, не считая вредоносной Меркель

Что за представление было 31 января в Бундестаге! Трагикомический и абсурдный государственный театр, посвященный одной из самых острых проблем Германии. Иными словами, именно то, что нужно для функционирования ориентированной на факты и профессиональной парламентской демократии. С другой стороны, критик государственного театра должен быть милосерден и к попытке кандидата в канцлеры от ХДС просто проголосовать в парламенте за важный законопроект даже без предварительных картельных соглашений. На самом деле это гораздо демократичнее, чем обычная рутина Бундестага.

Но почему Фридрих Мерц в итоге потерпел неудачу? Не спрашивает ли он себя сейчас втайне, не лучше ли было отвернуть, как он делал всякий раз, когда своими неосторожными словами создавал впечатление, что теперь начнет осторожно освобождать свою партию из ментального плена эпохи Меркель? Чувствует ли себя Мерц капитаном давшего течь корабля, который сидит в спасательной шлюпке, преследуемый морским чудовищем, изменившим своим проклятием курс его корабля?

Как известно, так называемый брандмауэр защищает власть «красно-зеленых» и открывает им возможности для ее удержания. СДПГ и «зеленые», а также их щедро субвенционируемые подставные организации «гражданского общества» привыкли к этой комфортной ситуации, обеспечивающей как минимум одной из этих партий власть независимо от вотума избирателей. Для AfD, от которой якобы защищает брандмауэр, он подобен несущей стене теплицы: защищенная от суровых ветров собственной ответственности, любая политика, угнетающая граждан, действует как удобрение для роста AfD. И правящие партии последних десяти лет предоставили это удобрение в изобилии.

 

Святая святых великой предшественницы

Только для блока ХДС/СС бранд­мауэр является тюрьмой. Его относительная сила в опросах в последние месяцы обманчива, потому что он не может ничего добиться в политическом плане. В пределах брандмауэра он по-прежнему вынужден проводить – в лучшем случае несколько завуалированно – «красно-зеленую» политику.

Неудивительно, что накануне выборов Фридрих Мерц захотел хотя бы поцарапать брандмауэр. Он делал это нерешительно и неуверенно. В первый раз, 29 января, он добился видимого, хотя и символического успеха, поскольку Бундестаг голосами ХДС/ХСС, AfD и СвДП принял лишь декларацию о намерениях без каких-либо практических последствий (см. ниже). Но всё же речь шла об иммиграционной политике – святая святых великой предшественницы Ангелы Меркель.

Однако 31 января на повестке дня стоял законопроект ХДС/ХСС об ограничении иммиграции. Его принятие против «красно-зеленой» коалиции стало бы еще более сильным сигналом. Между этими двумя заседаниями Бундестага многие наблюдатели предполагали, что Мерц снова может сделать то, чем он известен: отступить.

В пользу этого говорило то, что после победы 29 января он едва ли не извинился за то, что добился ее с помощью AfD. Он сказал, что не желал опираться на голоса AfD, а предпочел бы большинство вместе с СДПГ, и призвал «демократический центр» поддержать его законопроект. Выглядело это как обычные колебания Мерца. Организованные группами субсидируемого «гражданского общества» демонстрации против его нового курса бесновались перед офисами ХДС/ХСС по всей стране, как будто их цель – защитить Германию от нового захвата власти нацистами. Не произвело ли это впечатление на руководство ХДС?

Еще важнее было высказывание Ангелы Меркель, назвавшей совместное с AfD большинство в пользу предложения ХДС по ключевым пунктам будущей политики предоставления убежища серьезной ошибкой своего преемника на посту председателя партии и «рекомендовавшей» вместо этого искать соглашение с «зелеными» и СДПГ. Это, безусловно, напомнило не только Мерцу февральский день пятилетней давности, когда Меркель из ЮАР распорядилась отменить избрание Томаса Кеммериха премьер-министром Тюрингии, которое было достигнуть голосами ХДС, AfD и СвДП.

 

«Организовать демократическое большинство»?

Все гадали: выстоит ли Мерц? Очевидно, многие верили, что на этот раз им удастся заставить его прогнуться. Утром 31 января поползли слухи о том, что после окрика Мамочки Мерц послушно отступит. Также казалось, что найден способ отменить голосование… Этот акт представления парламентского государственного театра заслуживает более детального изложения.

Еще до начала дебатов глава парламентской фракции СвДП Кристиан Дюрр заявил прессе, что потребует вернуть законопроект в комитет по внутренним делам. По его словам, для того чтобы показать, что либералы поддерживают содержание законопроекта, но не хотят голосовать вместе с AfD. Передача проекта в комитет якобы даст им время до последнего пленарного заседания 11 февраля, чтобы найти компромисс с «зелеными» и СДПГ, поскольку такой закон должен быть принят большинством «демократического центра». СвДП считает своей задачей организовать это большинство. Перед началом последовавшего за этим театра клеветы он не смог бы лучше подытожить, что речь идет уже не о содержании закона, не о проблемах иммиграции, а об отстранении AfD от принятия как можно большего числа решений.

Как отреагировал Мерц? Воспринял ли он это как приглашение отступить? Когда были объявлены дебаты по законопроекту об ограничении иммиграции, фракция ХДС/ХСС потребовала прервать пленарное заседание на полчаса, поскольку якобы должна была кое-что прояснить. Получасового перерыва оказалось недостаточно, вместо драматического голосования получилось четырехчасовое драматическое ожидание. В это время Мерц совещался не только со своей фракцией. Состоялись отдельные дискуссии сначала с главой фракции СДПГ Рольфом Мютценихом, затем с сопредседателями фракции «зеленых» Бриттой Хассельман и Катариной Дрёге. Остальные фракции, за исключением AfD, также собрались для консультаций.

 

«Грехопадение» и «врата в ад»

Незадолго до возобновления пленарного заседания глава фракции СвДП Дюрр вновь вышел к прессе и с возмущением заявил, что он в очередной раз тщетно пытался добиться совместных действий «демократического центра». Его предложение «зеленым» и СДПГ заключалось в том, чтобы совместно передать законопроект обратно в комитет по внутренним делам, чтобы 11 февраля он был принят совместным большинством. Взамен он предложил, что его партия поможет получить большинство законопроекту СДПГ и «зеленых» о европейской политике предоставления убежища. Однако это предложение было отклонено. Вывод Дюрра: СДПГ и «зеленые» явно не готовы изменить свою иммиграционную политику. Они хотя и поддерживают законопроект, но не в том случае, если большинство зависит от поддержки AfD. В итоге результат оказался соответствующим: 16 из 90 депутатов от СвДП не голосовали, пятеро воздержались и двое проголосовали против. Это был решающим, поскольку предложение было отклонено с перевесом всего в 11 голосов.

Но вернемся к представлению в государственном театре 31 января. Раунд дебатов открыл лидер фракции СДПГ Рольф Мютцених, который вышел на трибуну с крупнокалиберными текстовыми блоками, выкрикивая Мерцу: «Грехопадение будет сопровождать вас вечно, но мы всё еще можем закрыть ворота в ад». За предупреждением о чистилище последовало требование: «Снова поднимите брандмауэр!». Неподготовленный зритель вряд ли понял из этой речи, что речь в законопроекте идет не об аде, грехопадении или AfD, а о преодолении иммиграционного кризиса.

Мерц смог легко парировать, указав на то, что и резолюция от 29 января, и обсуждаемый в ходе дебатов законопроект верны по сути, и что вызывает сожаление тот факт, что СДПГ, очевидно, озабочена только партийной политикой, а не содержанием вопроса, то есть ограничением нелегальной иммиграции. Тот факт, что Бундестаг даже с учетом жертв преступлений, совершенных просителями убежища, не может принять такой закон, будет трудно объяснить гражданам.

Зрители, ожидавшие, что Мерц отступит, были удивлены его стойкостью после многочасовых заседаний фракций. Но затем последовала – неуверенная, но четкая – критика иммиграционной политики Меркель и ХДС. По словам Мерца, ХДС несет большую ответственность за то, что AfD оказалась в Бундестаге. При этом в резком росте поддержки AfD в последние годы Мерц обвинил политику «светофора» в области предоставления убежища и иммиграции. Однако она была лишь продолжением соответствующей политики Меркель.

Частью эмоционального спектакля в Бундестаге было сопровождение фракциями собственных ораторов громом аплодисментов. Временами можно было забыть, что речь идет «всего лишь» о законопроекте.

 

«Смыть позор»

От имени «зеленых» выступала Анналена Бэрбок, а не кандидат в канц­леры. Неудивительно, что ее речь лишь слегка касалась содержания законопроекта, вынесенного на голосование. Скорее, это была речь о том, как в какой-то степени «смыть позор среды» голосования 29 января.

А затем дебаты полностью оторвались от первоначального содержания, поскольку «красно-зеленые» и «черно-желтые» партии начали ожесточенно спорить о том, кто виноват в сговоре во время перерыва в заседании. Представитель фракции ХДС Торстен Фрай и Анналена Бэрбок громко обвиняли друг друга во лжи. Аргументы Бэрбок сводились к тому, что она привыкла, что мужчины прибегают к обвинениям во лжи, когда не знают, что делать.

Вольфганг Кубики из СвДП взял на себя роль «правдоруба». Он спросил правительство, что оно делает в связи с нападениями на офисы ХДС, напомнил о необходимости срочно изменить иммиграционную политику и упрекнул «красно-зеленых» в том, что в последние дни они превратили парламент в «театр клеветы», за что «спецдемократам», возможно, придется заплатить высокую цену у избирательных урн.

Бернд Бауман из AfD говорил ожидаемые вещи о ненадежности ХДС в вопросах иммиграционной политики и общем неприятии политики «красно-зеленых». И, вероятно, желая сравняться с Мютценихом по уровню пафоса, воскликнул: «Только AfD может спасти Германию в долгосрочной перспективе!».

Глава МВД Нэнси Фэзер также взяла слово, чтобы, ссылаясь на Ангелу Меркель, заявить, что законопроект ХДС нарушает европейское законодательство. Ее партайгеноссе Ларс Клингбайль попытался драматизировать ситуацию: «Возможно, эти минуты – последний шанс».

«Красно-зеленые», которым, по словам Мютцениха, казалось, что они уже у ворот ада, в итоге смогли воспрянуть духом. Законопроект был отклонен с перевесом в одиннадцать голосов. Как уже говорилось, большинство этих голосов были из рядов СвДП, хотя некоторые наблюдатели могли поначалу подумать, что Мерц стал жертвой меркелианцев в собственной партии (таковые были, но не они решили судьбу голосования: в его фракции не было ни одного голоса «против» и ни одного воздержавшегося, хотя 12 депутатов от ХДС/ХСС не явились на голосование. При 196 членах парламентской группы это не так уж и много, но даже 12 голосов могли бы переломить итог голосования).

Слишком далеко заплыл, чтобы вернуться

Сторонники «красно-зеленых» – особенно из СДПГ – одержали, вероятно, пиррову победу. Тот факт, что они отказываются одобрить предложения по изменению иммиграционной политики, за которые, согласно опросам, выступает даже большинство сторонников СДПГ, конечно, не поможет в предвыборной кампании. С другой стороны, AfD, скорее всего, выиграет. Причем, возможно, в большей степени, чем если бы законопроект, за который они единогласно проголосовали, был принят. Многие избиратели голосуют за AfD прежде всего потому, что хотят дать политическим лидерам понять, что необходимо срочно менять курс, особенно в области иммиграционной политики. После парламентских дебатов, которые больше касались AfD, чем главного вопроса, еще больше граждан, вероятно, сочтут целесообразным заявить о своих желаниях именно таким образом.

А Мерц? Проиграл ли он, потеряет ли ХДС в результате этого поддержку? Пока еще рано говорить об этом, потому что всё зависит от того, как поведет себя партия. Будет ли она разорвана на части? Откажется ли она от курса Меркель? Это еще предстоит увидеть. Но Мерц уже слишком далеко отклонился от этого курса, чтобы вернуться в безопасную гавань. Его политическое будущее теперь зависит от того, сумеет ли он уверенно проводить собственный курс или хотя бы сделать так, чтобы это выглядело именно так. А также от того, сможет ли он в итоге освободить свою партию из тюрьмы брандмауэра.

А все те, кто не любит AfD или даже боится ее, должны понять, что им не поможет брандмауэр, за которым эта партия становится всё сильнее. Единственное, что может помочь, – это снова сосредоточиться на желаниях и потребностях суверена, то есть граждан, а не пытаться перевоспитать их в соответствии с собственными желаниями. Это принесет свои плоды в виде голосов избирателей. Датские социал-демократы – хороший тому пример.

 

Петер ГРИММ

Брандмауэр. Первая трещина?

Некоторые зрители на спектакле в Бундестаге 29 января, возможно, были несколько озадачены. Действительно ли то, что исполнили несколько восхищенных собой и своими речами политиков, стало историческим событием, до основ потрясшим политический ландшафт Германии и демократическое сообщество? Во всяком случае, некоторые из главных действующих лиц предстали в соответствующей роли.

Или это был первый случай, когда негласное большинство для принятия резолюции было достигнуто только с помощью «неприкасаемых» депутатов от AfD, которые, тем не менее, были избраны равноправными гражданами, – не более чем новый вариант парламентско-демократической нормальности? В конце концов, резолюция была не более чем декларацией о намерениях, не имеющей обязательной силы и не влекущей за собой никаких последствий. Именно поэтому шум в политике и СМИ за пределами Германии, вероятно, трудно понять. По крайней мере, в тех странах, где нет брандмауэров и «неприкасаемых» фракций в парламентах.

В Германии этот брандмауэр, как часто называют политическое и парламентское исключение законно избранных депутатов от AfD, доходящее до пределов возможного по закону, – не просто пограничный знак для политиков, которые слишком правые для строителей реальной Стены. В ФРГ это еще и несущая стена «красно-зеленой» структуры власти. Без брандмауэра не было бы «светофорного» правительства. В федеральных землях партии вряд ли стали бы пробовать унылые «черно-красно-зеленые» коалиции, в которых каждый участник может только проиграть. Без брандмауэра не было бы «черно-красного» правительства меньшинства в Саксонии, которое пообещало добиваться большинства только с помощью «зеленых» и крайне левых и не сметь смотреть направо. Так коалиция ХДС и «Союза Сары Вагенкнехт» в Тюрингии – тоже дитя брандмауэра.

Только брандмауэр защищает СДПГ и «зеленых» от того, чтобы не оказаться в оппозиции. Только такая политическая структура гарантирует, что хотя бы одна из этих двух партий войдет в следующее федеральное правительство, даже если избиратели явно выскажутся за правоцентристское большинство. Сторонники «красно-зеленой» политики – неважно, по убеждению или в качестве бенефициаров – знают это. И поэтому трещины в брандмауэре представляются им экзистенциальной угрозой.

Однако брандмауэр – это несущая стена не только для «красно-зеленой» структуры власти, но и для теплицы, в которой маргинальная AfD смогла вырасти и расцвести. Те, кто огражден от любой ответственности, могут смело утверждать, что они могут сделать всё лучше, не рискуя тем, что это утверждение будет подвергнуто даже малейшей практической проверке. Это может не иметь значения в те времена, когда граждане чувствуют себя достаточно хорошо управляемыми. Но это имеет значение, когда власть имущие бросаются в глаза прежде всего своей полной некомпетентностью.

Рост AfD по логике вещей должен был в какой-то момент заставить ХДС/ХСС занервничать. Брандмауэр их не спасет, особенно если большинство граждан захочет проводить политику, для которой нет большинства по «правильную» сторону брандмауэра. И именно когда речь идет о массовой нелегальной иммиграции и ее всё более разрушительных последствиях, всё больше граждан хотят такой политики. В свете убийств, совершенных афганцем в Ашаффенбурге, лидер ХДС Фридрих Мерц отважился внести в Бундестаг предложения на тему иммиграции, которые хотя, согласно опросам, поддержаны большинством граждан, но не смогли бы набрать большинства без AfD и СвДП.

Одно из предложений было вынесено на голосование 29 января. Оно обсуждалось как часть правительственного заявления канцлера по вопросам иммиграционной политики. Но Шольц в основном говорил об опасности для демократии, если предложение будет принято большинством «с голосами из-за брандмауэра». Роберт Хабек попытался сделать то, что канцлеру не удалось в силу его риторической ограниченности: придать немного эмоций, возможно, историческому моменту защиты брандмауэра. В последнее время его голос и так был наполнен эмоциями по поводу собственных слов, так что это не составило для него труда. «Зеленый» министр объяснил, что это было голосование не по конкретному фактическому вопросу, а по «фундаментальному направлению политики и политической культуры». Решений большинства по иммиграционному вопросу, которые противоречили бы «красно-зеленому» курсу и которые «красно-зеленые» партии не могли ни предотвратить, ни ослабить, не наблюдалось уже давно. Но в настоящем демократическом обществе решение большинства без предварительного сговора, безусловно, должно быть частью демократической культуры.

Фридрих Мерц, известный как мастер грести назад, понимал, что не сможет сохранять этот стиль так долго, как ему, возможно, хотелось бы. Поэтому он подчеркнул, что не выбирал AfD в качестве партнера, и даже хотел отпугнуть эту партию неприятными для нее формулировками в своем предложении. Он колебался туда-сюда и был уже не мастером грести назад, а, по выражению одной умной женщины, мастером «категорических „может быть“».

Несколько ясных слов прозвучало из уст Кристиана Линднера. Скандал, по его словам, заключается не в том, что AfD поддерживает правильный поворот в иммиграционной политике, а в том, что СДПГ его не поддерживает.

Затем состоялось голосование. Предложение было принято 348 голосами против 345. Реакция: очевидная радость AfD и ужас «красно-зеленых» партий.

Моей первой реакцией было удивление: если это голосование должно было быть настолько важным для дальнейшего существования демократии, почему все 733 депутата не присутствовали в зале и не голосовали? Возможно, результат мог бы быть другим. Эта мысль стала еще более навязчивой, когда фракции СДПГ и «зеленых» неожиданно потребовали прервать заседание. Их лидеры Мютцених и Хассельман начали прочувствованные и взволнованные речи, как будто только что стали свидетелями попытки захвата власти в Рейхстаге, а не голосования по резолюции, не имеющей последствий.

Мютцених гробовым голосом объявил, что ХДС покинул «демократический центр». Но непревзойденной в истерике оказалась депутат от Левой партии Хайди Райхиннек, которая призвала «выйти на баррикады для борьбы с фашизмом». В целом «красно-красно-зеленое» трио ораторов выглядело так, будто они хотели привнести в свои выступления в Рейхстаге оттенок конца Веймарской республики.

Однако представитель фракции AfD Бернд Бауман также признал исторический момент голосования, в ходе которого брандмауэр, безусловно, получил удар, который несколько пошатнул его, но еще не обрушил. Он считает, что с господством «красно-зеленых» уже покончено навсегда, отчасти потому, что отход от этой идеологической модели наблюдается в США и многих европейских странах.

Но немецкие брандмауэры так просто не сдаются. Особенно когда Мерц начал отступать перед лицом бреши в брандмауэре. По его словам, он не искал поддержки AfD. Он предпочел бы получить большинство «по эту сторону брандмауэра». А поскольку проект закона об ограничении иммиграции, внесенный ХДС, будет вынесен на голосование через два дня, он призвал СДПГ провести предварительные переговоры, чтобы, возможно, найти способ принять этот закон большинством ХДС и СДПГ. Было ли это также указанием на то, какую коалицию он желал бы после выборов? Этот полуотказ и полуприверженность собственному предложению на протяжении всего лишь короткой речи – не самое убедительное выступление для человека, намеренного стать канцлером.

Депутат от СвДП Юдит Скудельны была куда более решительной и четкой. Она заявила критикам, что не откажется от голосования за правильное по существу предложение, внесенное демократической фракцией, только потому, что за него могут проголосовать «не те» люди. И ранее некоторые политики из ХДС и СвДП уже заявили, что за правильное предложение можно проголосовать даже вместе с «неправильными» людьми.