Запечатлеть угасающее

© ФОТО: Lukas Verlag

Фотограф Кристиан Херрман живет в Кёльне и работает в некоммерческой организации в Бонне. На протяжении последних 30 лет он регулярно бывает в Польше, Украине, Литве, Беларуси, Молдове, Румынии и Венгрии, занимаясь поисками следов еврейской жизни. Он снимает бывшие синагоги, иешивы и еврейские общественные центры, которые превращены в спортивные залы, кинотеатры и молодежные клубы, ликеро-водочные заводы, бары, склады и жилые дома. Он фотографирует заросшие или застроенные еврейские кладбища. Из сделанных во время таких поездок фотографий формируются выставки и книги. Помимо этого, Херрман документирует свой опыт поисковика в блоге «Vanished World» («Исчезнувший мир»). Этот своего рода онлайн-архив постоянно обновляется. В конце 2020 г. Кристиан Херрман был удостоен Крестa за заслуги перед ФРГ на ленте. Так была отмечена его приверженность выбранной теме.

В 2018 г. в каталоге издательства Lukas появился первый альбом Херр­мана со снимками, сделанными во время его путешествий по Восточной Европе. Книга называется «In schwindendem Licht. Spuren jüdischen Lebens im Osten Europas» («В угасающем свете. Следы еврейской жизни в Восточной Европе»). В мае этого года то же издательство выпустило второй фотоальбом Херрмана – «Grenzland. Jüdische Spuren im Osten Europas» («Пограничье. Еврейские следы в Восточной Европе»).

На фотографиях Херр­мана редко можно увидеть людей. Тем не менее во время своих путешествий он встречается с ними. Они указывают дорогу к покосившимся домам, деревянным синагогам. Херрман встречается с молодыми волонтерами, которые реставрируют памятники еврейской культуры или относят обратно на кладбища еврейские надгробия. Их находят во время дорожных работ (ими мостили пути), во дворах или в канавах вдоль дорог.

По снимкам Херрмана заметно, что, например, в Литве памятники еврейского наследия приводятся в порядок. Фотограф поясняет это так: «В Литве сошлись две вещи. С одной стороны, когда страны Балтии присоединились к Европейскому Союзу, стало ясно, что они должны разобраться со своим прошлым. В то же время во всех странах Балтии существует большая потребность в том, чтобы подчеркнуть то, что является в некотором смысле национальной идентичностью. Когда вы путешествуете по Литве, вы повсюду увидите вдоль проселочных дорог коричневые указатели, обозначающие культурные объекты. Это могут быть замки, монастыри, полуразрушенные особняки. Но остались также синагоги, еврейские кладбища и братские могилы, появившиеся во время немецкой оккупации, когда убивали евреев».

Разрушение еврейских домов и синагог в Восточной Европе началось во время Второй мировой войны, потом обветшание не стали останавливать или использовали еще крепкие здания не по назначению. А теперь есть риск потерять еще больше строений из-за российской агрессии в Украине. Вот что по этому поводу думает Херрман: «Чем больше путешествуешь и фотографируешь, тем скорее коллекция снимков невольно становится архивом. Но я никогда не начинал намеренно составлять архив с мыслью, что в какой-то момент все снятое мной исчезнет. И на самом деле не все исчезнет. Часть объектов будет утрачена, но многое сохранится и многое со временем будет восстановлено. Я уверен в этом. И наличие в каждой стране, где я путешествовал, активистов, работающиx над этим, придает мне уверенности. Что касается войны, то ни одно из изображений, попавших в альбом „Grenzland“ пока не было уничтожено во время военных действий. Министерство культуры Украины ведет список уничтоженных памятников культуры. В этой стране есть синагоги, кладбища, общинные центры и другие здания, связанные с давней еврейской историей. Но их пока нет в этой книге министерства. Однако правда заключается в том, что эта война, безусловно, является полной катастрофой для активистов, которые стараются ухаживать за еврейским наследием. Тем не менее их работа продолжается. Относительно недавно мой друг извлек со двора магазина в небольшом городе Стрый (Львовская область. – С. Г.) не менее 300 еврейских надгробий, использованных в советское время в качестве стройматериалов. Их брали со старого местного еврейского кладбища, которого уже нет. Есть новое, пусть и совсем заброшенное и заросшее. Работа активистов ведется в той мере, насколько люди способны ее выполнять в условиях войны».

Сергей ГАВРИЛОВ