Пограничник Маремуха

Глава из повести «Прошлогодний снег»

Из новостей: «Россияне массово бегут в Казахстан. Они ночуют в степи, живут в машинах и готовы отдать последние деньги, чтобы не идти на войну».

Я очень любил пограничников. Пограничники смотрели на нас со всех плакатов. Они были одеты в защитную гимнастерку с зелеными петлицами, на них были зеленые фуражки, за спиной – винтовка, в руке – наган, вторая рука прикрывает глаза от палящих лучей солнца, а глаза зорко всматриваются вдаль – где враг? Рядом с пограничником лежит его верный друг – немецкая овчарка с умными глазами и высунутым языком. Будьте уверены, товарищи, враг не пройдет! Наша граница – в надежных руках, она на замке!

В кинотеатрах шли фильмы про шпионов. Эти коварные гады (их всегда играли артисты Файт и Кулаков) переползали границы, чтобы взрывать наши города и села, убивать замечательных ученых, которые всегда были старые и рассеянные. Эти глупые ученые уносили свои секретные изобретения домой или на дачу, и уж тут шпионы воровали или фотографировали их чертежи. И мы, мальчишки, с замиранием сердца ждали, когда, когда же наконец появится красивый и сильный пограничник и разоблачит врага? И он появлялся в самый нужный момент. Он бил по морде шпиона и связывал его. А в саду уже стоял чекистский ЗИС, который отвозил разоблаченного врага на Лубянку.

Но больше всех я полюбил пограничника Маремуху. Он со своей верной собакой Индусом охранял один из участков южной границы. И, можете себе представить, пограничник Маремуха и Индус задержали более четырехсот нарушителей границы! Я читал об этом в книгах, я слушал об этом по радио. Мне нравился смелый Маремуха. Я твердо знал, что он никогда не пропустит фашиста на нашу землю. Пусть только сунутся! Если пограничник Маремуха только один, нет, вдвоем со своим верным Индусом, обезвредил четыреста шпионов и диверсантов, то его товарищи по заставе тоже не лыком шиты! Они, наверное, задержали, ну пусть не четыреста, но двести врагов они задержали! А сколько таких пограничников на всех границах нашей великой страны! Так что, фашисты и самураи, тряситесь от страха в своем логове, не видать вам ни пяди нашей земли, и все ваши коварные планы обречены на полный провал. И в кино показывали документальные кадры: вот нарушитель границы в телогрейке пробирается сквозь густой кустарник. Чу! Чуть слышно хрустнула веточка. Это замаскированный Маремуха увидел врага. Но враг не подозревает этого. Маремуха берет телефонную трубку, замаскированную в дупле. Тревожный звонок будит заставу. В ружье! Враг нарушил границу! И вот уже скачут пограничники по ущельям и лесам. Они смотрят в бинокли. А враг все ближе и ближе. Вернее все дальше и дальше от границы. И Маремуха принимает решение. Он посылает по следу врага своего верного друга Индуса. Индус бежит по следу. Пограничники скачут на конях. Маремуха по-пластунски ползет за Индусом. Враг с револьвером в руке пробирается сквозь чащу. Зверская рожа! Наверное, хочет взорвать мост через Волгу. Или через Москву-реку. Он думает, что ему это удастся. Дурак какой-то. Но вот Индус настиг нарушителя. Он вцепился ему прямо в руку, в которой зажат револьвер. Гремит выстрел, второй, третий! Мимо! Фу-у! Вот наконец и Маремуха!

– Руки вверх!

И шпион, злобно оскалившись, нехотя бросает револьвер в снег (в траву?) и поднимает руки. Подоспевшие пограничники окружают и связывают нарушителя. Отлично!

… И лишь война стерла из памяти подвиги Маремухи и его боевых друзей.

Ушли годы. Мне никогда не случалось встречать в печати имя пограничника Маремухи. Как сложилась его судьба?

Двадцать лет спустя, когда я работал в редакции, вдруг открылась дверь, и вошел Индус. Да-да-да, Индус! Я сразу узнал его. Этот умный взгляд. Эти могучие лапы. Этот высунутый язык… На Индусе был надет широкий кожаный ошейник, сплошь увешанный золотыми и серебряными медалями и жетонами. Чемпион среди Индусов.

Собаку держал на поводке молодой стройный пограничник. Защитная гимнастерка, зеленые погоны, зеленая фуражка. Хромовые сапожки поскрипывали на ходу, в золотых пуговицах отражалось солнце. Красавец!

– Здравствуйте, пограничник Маремуха со своим верным другом Индусом! – сказал я, раскрывая объятия. – Добро пожаловать!

– Я не Маремуха, – строго сказал пограничник, – я Демушкин. Полковник Маремуха сейчас следует сюда на интервью с журналистами после вручения ему в Кремле золотой медали Героя Советского Союза.

И, действительно, вошел полковник Маремуха. У него было суровое, в глубоких морщинах лицо. Он был немного растерян.

Мы приняли его в кабинете главного редактора, который напомнил всем о боевых довоенных буднях славного пограничника.

– А это, – сказал главный редактор, показывая пальцем на собаку, лежащую на полу, и на юного пограничника, ее сопровождавшего, – это смена пограничника Маремухи. Конечно, Индус давно умер от старости, это другой пес. Как его зовут?..

– Буран!

– …Буран, который с честью несет сегодня эстафету подвига. И сегодня наши доблестные пограничники охраняют рубежи нашей страны, и им помогают в этом их верные друзья, надрессированные в поимке всех и всяческих нарушителей наших границ!

Редактор говорил долго и убедительно.

Я наклонился к Маремухе и прошептал ему на ухо:

– Пошли ко мне, у меня в запасе есть бутылочка хорошего коньяка.

Он сказал, оживившись:

– Пошли!

И пока молодой Демушкин и его собака отвечали на вопросы журналистов, мы с Маремухой пошли в мою комнату и налили по стаканчику.

Я смотрел на его лицо, которое выражало какую-то терпеливую усталость, на натруженные морщинистые руки, на выцветшие голубые его глаза, на ордена и медали, прикрепленные к плохо сидевшему на нем кителю…

– Ах, пограничник Маремуха, – сказал я, – ведь вы были моим любимым героем.

Он сконфуженно улыбнулся.

– Но вот меня всю жизнь интересовал вопрос… Можно?

– Ну, чего там, – сказал он, – давай.

– Понимаете, – сказал я и налил по новой, – понимаете… Вот сидите вы в засаде на границе… А тут враг… Вы его берете… Задерживаете, как говорится. А он, сукин сын, знает, что здесь сидит пограничник Маремуха. Ведь вы их четыреста штук поймали. Или более. Или чуть менее. Я не помню. Ну что ему, врагу, стоит обойти вас стороной. Может, там не такой ловкий пограничник сидит. Так нет же, он прямо к вам, дурачок, лезет, шпион проклятый, диверсант несчастный… Сволочь такая.

Он кисло улыбнулся, подумал и сказал:

– А что тебе не нравится?

– Да нет, мне все очень нравится, просто я хочу сообразить, неужели четыреста?..

– Ишь ты, какой сообразительный… Вот мы сейчас «соображаем» на двоих твою бутылочку коньяка.

– Ну а все-таки… Интересно.

– А ты прочти в газете, там все написано.

– Там, конечно, все написано… Неужели четыреста?

– Четыреста. Правда.

– А знаете, что сказал Марк Твен про правду?

– Что?

– Он сказал: «Правда – величайшая драгоценность. Надо ее экономить».

Он закурил, жадно затягиваясь, по-русски держа сигарету между большим и указательным пальцами огоньком вовнутрь, и проворчал:

– Слишком много ее сэкономили.

– Вот и я говорю…

Мы выпили.

Он с интересом посмотрел на меня и вдруг спросил:

– Не продашь?

– Ну что я, псих, что ли? Конечно, не продам. Чего продавать-то, – забормотал я, наливая по новой.

– А хрен с тобой, продавай, – сказал он, хрустнув пальцами. – Дело прошлое. Понимаешь, время-то какое было, тридцатые годы… Мы на южной границе служили. А тут и название придумали: нарушитель границы. Он нарушитель, понимаешь. Он хочет нарушить границу. А с какой стороны нарушить – это ведь все равно. Границу нарушать нельзя, понял?

Мы пили коньяк из граненых редакционных стаканов. За окном темнело. Мы смотрели в окно и думали.

Я думал: «Бог ты мой! Тридцатые годы. Лагерь, опутанный колючей проволокой. Сторожевые вышки со стрелками. Воющие собаки. Заросшие, истощенные, грязные заключенные. Вот они сбились в кучу и о чем-то шепчутся, прикрываясь от ветра рукавами своих телогреек третьего срока годности. И вот они бегут. Они перегрызают колючую проволоку и бегут. Сзади стреляют, лают собаки, ветер сбивает с ног, а они бегут. И они продираются сквозь тайгу, и подыхают от голода, и прячутся от людей и дорог. На юг! Там граница, там надежда на спасение. И у них зверские лица изголодавшихся людей, и они жрут кору деревьев и снова умирают. Но некоторые, те, кто оказался сильнее или проворнее, подошли к границе. Там, за горизонтом, – свобода! Там…

А здесь, у границы стоит пограничник Маремуха со своим верным другом Индусом, натренированным хватать людей за горло и за правую руку. И от его страшной голодной пасти не спасет изодранная вшивая телогрейка.

И только у Маремухи таких – четыреста! А рядом – другой Маремуха, и у него тоже – четыреста! И у третьего – тоже! И у каждого! Потому что есть название – „нарушитель границы“. А в какую сторону бежит „нарушитель“ – это ведь все равно!»

Мы курили, и огоньки наших сигарет освещали его старое измученное лицо.

– А потом что было?

– А потом… Суп с котом! – сказал он. – Это я правду говорю: суп с котом. Думаешь, нас там иначе кормили?

– Значит, и вы там были?

– Был, значит. Все мы там были. Больно много знали… И ты, смотри, будешь много знать…

– А потом?

– А потом вспомнили про меня… В школу направили, собачек учить. Собачки видел какие? Что надо! А теперь, вроде… И полковник, и герой… Время-то идет… Наливай по последней.

Мы вернулись в кабинет главного редактора, который подводил итоги интервью.

– Таким образом, – говорил он, – награда всегда находит героя. В нашей жизни всегда есть место подвигу. И мы, сегодняшнее поколение советских людей, всегда будем следовать по пути наших отцов, ярким представителем которых является полковник Маремуха.

– И его верный друг, собака Индус, – сказал я.

Собака подняла голову и посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом.

 

Илья СУСЛОВ (1975)

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Таинственное радио

Таинственное радио

Отрывок из романа будущего «Диктатор мира»

Цимес для члена партии

Цимес для члена партии

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Почему мама кормит меня на убой?

Почему мама кормит меня на убой?

Целый Корвалан и сионист Канторович

Целый Корвалан и сионист Канторович

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

«Но сурово брови мы насупим»

«Но сурово брови мы насупим»

Отрывок из повести «Маскировка»

Я б в гроссмейстеры пошел

Я б в гроссмейстеры пошел

Привилегированный Рабинович

Привилегированный Рабинович

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Швейк – симулянт

Швейк – симулянт

Спящий красавец

Спящий красавец

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!