Почему мама кормит меня на убой?

Сначала всегда закуска – обязательно рыба, жареная и красная соленая (именно «и», а не «или»), бутерброды с треской (это хорошо для моей печени) и холодное (тоже вкусное).

Потом непременно борщ. Дети его не любят так, как, ностальгируя, я, а мама всегда надеется, что придут дети, и с трудом скрывает разочарование, когда снова прихожу лишь я один. Борщ всегда наливается до краев, чтобы нельзя было взять пиалу, не макнув кончик пальца. Мама не знает старый анекдот про официанта, который грел палец в борще. При этом мама знает, что борщ я без сметаны не ем, и мне нужно очень много сметаны – минимум две столовых ложки, – и часть борща (верю, что именно та, что интегрировала с кончиком пальца) непременно проливается на стол.

Мановением руки – а это дело мига – со стола сметается вся предыдущая еда и все закуски. Даже если я присмотрел себе еще один последний бутерброд с треской. Вру. Мама очень обижается, когда я говорю, что она унесла закуски, грозит принести еще, но я всегда не хочу.

К борщу, когда привожу сына, папа непременно чистит ему несколько долек чеснока. И потом с влюбленным садизмом наблюдает, как тот их заглатывает а-ля мужик и торжественно смотрит на нас покрасневшими, полными слез счастья глазами – «я съел чеснок без ничего».

Мне папа никогда чеснок не чистит, но наливает чешского пива, которое я приношу, потому что сам не купит. Когда я приношу – папе можно. Я свое пиво никогда не допиваю, и это дает папе легитимацию почти удвоить собственную порцию без маминого разрешения. Национальное «чтобы добро не пропадало» у нас навсегда в крови.

После борща там, на дне тарелки, еще несколько самых вкусных ложек, но мама уже забирает у меня пиалу и ставит на стол второе. Не знаю, почему она так спешит – либо хочет, чтобы я скорее ушел, либо думает, что я так больше съем, либо предпочитает, чтобы я молчал. А еще, когда у меня жирные руки, я не беру айфон.

Второе – обычно отбивные и гарнир (папина фирменная жареная картошка). Папа всегда жарит столько картошки, что ею можно накормить двух больших… продолжать не буду – «забаните».

Иногда бывает вермишель по-флотски. По величине порция действительно флотская – еe не доест даже моряк, мывший два дня подряд палубы авианосца.

После того, как я разделаюсь со всем этим, папа непременно спрашивает, какой я буду кофе – обычный, двойной или из какашек обезьян. К кофе подается мороженое и поломанный горький шоколад в пиале (мама с радостью способствует дефициту шоколада в мире).

– Мама, – спрашиваю, – ты думаешь, я гусь?

Мама знает, что я не гусь, потому что я похож именно на нее, а не на животных, и отвечает отрицательно.

– Ты приходишь к нам один раз в неделю.

– Значит, если я буду приходить дважды в неделю, количество еды будет поделено на два?

После обеда мама вручает мне заранее приготовленные упаковки с едой. Количества еды, которое она дает с собой, может хватить экипажу маленького корабля, плывущему из Хайфы на Занзибар.

– Мама, – обращаюсь к затерянному маминому здравому смыслу я, – я кушаю дома только по вечерам. Дома я не ем обгладываемое, чтобы не выносить каждый день мусор, и не ем пачкающее тарелки. Иногда, очень часто иногда, я хочу есть только бутерброды.

– Я понимаю, – говорит мама и откладывает в сторону пакет-другой (чтобы потом незаметно вложить все в один пакет, который я унесу).

По пятницам, когда прихожу домой после маминых обедов, я не всегда успеваю расставить мамины продукты по полкам в холодильнике. С чувством того самого животного, у которого в бескислотном отсеке живота, не доходя до желудка, сидит Бармалей, и оно только и ждет Айболита, который выпустит Бармалея (в детстве я думал, что это было чудо, ан-нет), после маминого обеда я валюсь на диван, и никаким домкратом меня не поднять.

Теперь, кстати, вы знаете, почему я не прихожу обедать к родителям среди недели. Возможно, они и не хотят, чтобы я приходил среди недели. Хотели бы – давали бы мне меньше еды.

Я жертва еженедельного домашнего насилия едой, друзья. Общество защиты от насильного кормления гусей есть. Общества защиты откормленных Ром нет. Думаю учредить.

 

Рами КРУПНИК

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Таинственное радио

Таинственное радио

Отрывок из романа будущего «Диктатор мира»

Цимес для члена партии

Цимес для члена партии

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Пограничник Маремуха

Пограничник Маремуха

Глава из повести «Прошлогодний снег»

Целый Корвалан и сионист Канторович

Целый Корвалан и сионист Канторович

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

«Но сурово брови мы насупим»

«Но сурово брови мы насупим»

Отрывок из повести «Маскировка»

Я б в гроссмейстеры пошел

Я б в гроссмейстеры пошел

Привилегированный Рабинович

Привилегированный Рабинович

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Швейк – симулянт

Швейк – симулянт

Спящий красавец

Спящий красавец

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!