Спящий красавец

Про дедушку Ленина я знал все. И как он баловался с детишками кипяточком. И как тягал бревно на субботнике. И про письмо молоком, и про всякое Шушенское. Все знал.

И моя октябрятская звездочка не тускнела.

Я нарочно слюнил ее каждое утро, чтобы Екатерина Семеновна не называла меня засранцем.

– Врешь, засранец! – любила повторять она. – Вон и звездочка у тебя потускнела.

А у меня – не тускнела.

Когда папа сказал, что мы едем в Москву, я обрадовался.

– К дедушке Ленину! – запрыгал козликом.

– К дяде Срулю, – ответит папа.

Сруль меня сразил.

– Но я хочу к Ленину! – заупрямился я.

– Сперва к дяде, потом к дедушке, – успокоила мама.

– Пусть к дяде, только не к Срулю! – захныкал я, и мама потянула папу за локоть.

– При ребенке зови его Израилем! – и тут же мне: – Поедем к Израилю, да?

Свет в моих очах померк.

Я завопил и, вцепившись руками в звездочку, бросился наутек, но материнские руки нежно ухватили меня за шиворот.

– Не поеду в Израиль! – бился я в истерике.

– Тихо-тихо! – затравленно озиралась мама. – Не в Израиль, а к дяде Срулю, в Москву.

– Хоть к Срулю, хоть куда, только не в Израиль!

Папа ушел на кухню, откупорил бутылку, и мама на него не злилась.

Москва оказалась большой. Дядя – маленьким. Я стеснялся его имени и называл «дядя Дядя».

Вообще-то он был добрым. Угощал конфетами. Но я не брал. От мысли, что они побывали у Срули, меня подташнивало.

Однако разговаривать с ним, отвернувшись к стенке, я любил.

– Дядя Дядя, а где дедушка Ленин?.. А почему не в Смольном?! А Екатерина Семеновна говорила, что у него есть близнец – Партия… Дядя, а Партия девочка? А как же она близнец, у нее что, тоже борода?

Дядя, как и дедушка Ленин, знал несколько языков. Когда я что-то рассказывал, он всегда посмеивался и называл Екатерину Семеновну «дрекенкопф» (идиш – дерьмоголовый), что по-древнегречески означало «классная руководительница».

– Давай уже отведем его в мавзолей! – вздыхала мама. – Ребенок же просит!

– Зачем в мавзолей? Давай уж сразу в морг! – отвечал папа.

– А Екатерина Семеновна говорила, что Ленин живее всех живых! – встревал я в спор старших.

– Твоя Екатерина Семеновна, – цедил отец, – такая бл… большевичка со стажем. Она тебе расскажет, эта передовица!

– Да, – шмыгал я носом, – она на доске почета.

– Во-во… И на доске, и под забором.

Тут мама, потянув папу за локоть, зашипела, и он сказал:

– Да идите вы… в мавзолей!

И мы вошли в метро.

На Красной площади продавали мороженое – шоколадное эскимо.

«Мороженое и Ленин, – подумал я, – что еще надо?»

Детское счастье незатейливо.

Папа встал за потной теткой и сказал, поправляя на мне панамку:

– Хотел в мавзолей, вот и стой!

Мороженое капнуло мне на сандалик.

– Это за чулками? – всхлипнул я. (Мама говорила, что без чулок из Москвы не уедет.)

– За Лениным, – сокрушенно вздохнул отец.

– А что, его можно купить?!

– Нет, только покататься.

Людская цепочка петляла, изгибалась, то сжимаясь пружиной, то вытягиваясь тонкой лентой. Конца ей не было. Мы топтались. Солнце палило.

– Есть у революции начало, нет у революции конца… – то и дело бормотал папа непонятное.

Периодически меня отводили в тень, поили и поливали из фляги.

– Может, у Ленина обед? – предположил я.

– Сейчас проверим, – сказал папа. И, оставив маму, мы двинулись вдоль живого ручейка к мраморному кубическому домику.

– Пиво… – отирая лоб платочком, все повторял отец. – Ни одной бочки пива. А еще Кремль называется!

От скуки я едва не проковырял в носу лишнюю дырку. Секундная стрелка двигалась, минутная ползла, часовая прилипла. Два раза я терял сознание, три – ел мороженое, четыре – ходил в туалет, раз семь хныкал.

А потом со мной приключилась истерика.

– Пусть меня простит дедушка Ленин! – вопил я. – Пусть Екатерина Семеновна простит, но я хочу к дяде Срулю, в Израиль!

Люди стали оборачиваться.

Тетка, со словами:

– Я тут стояла! – ледоколом двинула вперед, обставив нас на добрый десяток.

Мама, сделав отсутствующее лицо, тихо проговорила:

– Чей это ребенок? Кто потерял ребенка?!

А папа ощутимо врезал мне под попу.

«Ленин, так Ленин», – решил я, растер кулаком сопли и затих.

Последние полчаса я проклевал носом, сидя у папы на «копках-баранках».

У мавзолея нас встретили мужчины в одинаковых серых костюмах. Они держали пальцы на губах и очень забавно шикали. Перед входом папа поставил меня на брусчатку и взял за руку.

– Кто эти дяди? – послюнив звездочку, спросил я.

– Ленинцы.

– Верные?

– Вернее не бывает.

Пройдя темным коридором, мы скользнули за тяжелую душную гардину. Потянуло холодом. Ленинцы были повсюду. Тусклая подсветка, льющаяся откуда-то снизу, едва освещала щиколотки. Я то и дело спотыкался и, тычась лицом в чьи-то зады, наступал на ноги.

– Где же Ленин? – ежесекундно озирался я. – Где же…

И тут папа направил мою голову.

– Вот, – сказал он, – любуйся!

Больше я ничего не спрашивал.

– Он спит, да? – вжимаясь спиной в ствол акации, шмыгал я носом. Ответ меня страшил.

Папа кашлянул и строго посмотрел на маму.

– Говорил тебе, надо было сразу в морг!

– Да, он спит! – с вызовом проговорила мама.

– В хрустальном гробу? Он что, съел отравленное яблоко?

– Угу.

– А кто ему дал, ведьма?

– Фанни Каплан.

– Фанни?!

На душе стало совсем гадко. Так звали мою бабушку.

– Так, может, его поцеловать? – спросил я с надеждой.

– Прекрасная идея! – ответила мама. – Видишь, какой ты хороший мальчик.

– Тогда я попрошу Екатерину Семеновну.

– Во-во, – скривился отец, – ее разве что Ленин еще… не целовал. Передовицу!

 

Эдуард РЕЗНИК

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


«Мистер Против-64»

«Мистер Против-64»

Отрывок из романа «Рука»

Гусь с яблоками

Гусь с яблоками

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Икс предостерегает

Икс предостерегает

Отрывок из романа-антиутопии «Война с саламандрами»

Другой Новый год

Другой Новый год

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Таинственное радио

Таинственное радио

Отрывок из романа будущего «Диктатор мира»

Цимес для члена партии

Цимес для члена партии

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Пограничник Маремуха

Пограничник Маремуха

Глава из повести «Прошлогодний снег»

Почему мама кормит меня на убой?

Почему мама кормит меня на убой?

Целый Корвалан и сионист Канторович

Целый Корвалан и сионист Канторович

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!