Грустно

Почему мне сегодня так грустно?

Если бы в квартире было холодно, я бы повернул вентиль радиатора, и пришлось бы снять даже рубашку. Но я вентиль не поворачиваю, потому что в квартире тепло, а мне почему-то грустно!

Если бы сегодня что-нибудь случилось: наводнение в Испании, пожар в Калифорнии, землетрясение в Турции, я бы, конечно, выразил им свое соболезнование, мысленно, и некоторое время думал бы о коварствах бытия. Но телевидение сообщило, что в Испании засуха, в Калифорнии горят только кандидаты в губернаторы, а в Турции трясет лишь наших челноков, и никаких серьезных происшествий еще не наблюдалось. А я смотрю новости и думаю, что мне сегодня особенно грустно!

Жена говорит:

– Все это – издержки нашей жизни! Эмиграция дает о себе знать!

А я возражаю:

– Человеку не всегда весело! И эмиграция тут вообще не причем!

Если бы нужно было сбегать в магазин, простоять полдня в очереди, поругаться с продавщицей, закупить продукты, я бы с удовольствием сбегал. Магазин рядом, и продуктов в нем на любой цвет. Продавцы всегда вежливы, а очереди только в нашем воображении.

Но все необходимое я приобрел еще вчера, холодильник набит, бутылка уже месяц не распечатана, на балконе арбузы дозревают, и мне никуда не надо, даже если жена посылает, тем более что сегодня по-настоящему грустно, а причин грусти никак не пойму!

Жена замечает:

– Сосед сверху безобразничает!

В прошлом году он приехал сюда из Казахстана и каждый день добросовестно, громко и назойливо, что-то долбает, то ли ремонтом занимается, то ли дом развалить собирается, то ли просто время коротает, как может ностальгию укорачивает!

Но если бы причина заключалась действительно в нем, я бы грустил с момента его появления.

Почему же мне сейчас так грустно?

Может, потому, что никто мне писем не шлет, по телефону не звонит, на рыбалку не приглашает, в гости не зовет? Даже футбол я смотрю только по телевизору, на стадионе не кричу, с болельщиками не возбуждаюсь, с противниками не объясняюсь. И даже на троих если и соображаю, то один за всех. Старых друзей я растерял, новых не приобрел. Но случилось это не сразу. И я даже как-то смирился, понимая, что никому до меня нет никакого дела. Впрочем, как и мне, им совершенно не хочется с кем-то, чего-то, как-то!

Почему же сегодня грусть хватает за горло? И душит, душит, душит!

Жена продолжает твердить:

– Это ностальгия! От нее никуда не деться! Эмиграция нас достала!

А я думаю: «Живем мы здесь хорошо, и эмиграция в этом не виновата! Что из того, что на работу не берут, на социале сидим, на диване лежим, мало общаемся и языка не знаем? Так ведь и возраст – не для карусели! И здоровье – не для подводного плаванья! И местные – не для хорового пения! И вообще… сидеть можно где угодно, если крутиться не надо!»

Но почему мне так грустно?

Соседка вроде со мной поздоровалась! Сказала по-немецки что-то приятное!

Мусор я еще с утра в контейнер выбросил. И даже куртку не испачкал! За телефон вовремя уплатил, на красный свет дорогу несколько дней не переходил, зонт на скамейке не забыл, как сумку в сквере, собака меня не кусала. Только однажды с велосипедистом на тротуаре столкнулся, фару ему разбил, когда дорогу перекрыл… Но это случилось давно. Что-то в жизни должно же происходить, чтобы хуже не было...

Почему же мне совсем грустно?

Сын четверки и пятерки из школы приносит. И я рад, что мне не нужно туда ходить, с кем-то объясняться, как-то оправдываться, за него краснеть. Здесь же ученики вообще ничего не знают. Бермудский треугольник от равнобедренного отличить не могут! Это их заботы, а у меня с сыном и до эмиграции проблем не было. С директором я не общался, потому что не хотел. Учителям ничего не дарил, дорогу в школу специально забыл.

А знакомая из Одессы, Циля Абрамовна Шпрингинбет, говорит, что лучше бы сын двойки и единицы получал. Но я на нее не обижаюсь. Что взять с озабоченной женщины, которая даже в прежние времена считала, что Фидель Кастро – это заросший Федор Шлымозыл с Молдаванки! И девочка ее училась исключительно на двойки и единицы.

Сын обещает, что, когда вырастет, пойдет работать в уголовный розыск уголовником, чтобы отправлять в угол тех, кто за углом! Я не возражаю, потому что никто не знает, что будет завтра. Тем более никто не может знать, что будет, если сын вырастет. Главное – сейчас дают деньги за то, что он хоть кем-то стать собирается.

Но если за все платят, это же не причина для грусти? А я сник! Расслабился! Загрустил! Хотя и не понимаю, почему!

В окно гляжу. Всюду люди. Стоят, говорят, идут, смеются, общаются! Что-то несут, куда-то торопятся. В машины садятся, из магазина выходят. Ты их не знаешь, они тебя знать не хотят! Ты им: «Морген». Они тебе: «Чу-ус». И все при деле, себе на уме!

У них в руках – пиво, у меня – бутылка, в память об Александре Сергеевиче, потому как на прекрасное тянет.

Разные мы с местными во всем, даже если пиво пенится, а Пушкин не дожил до нынешнего абсурда!

Жена говорит:

– Эмиграция – вещь тяжелая! Надо привыкать!

Я и привыкаю! С лимонада начал, до «Пушкина» дошел. Мягкая водка, без империалистического привкуса. Примешь бутылку и сразу почувствуешь великую силу искусства!

А после все равно грустно! Очень грустно! До боли в груди! До дыхания без воздуха! До полной пустоты!

Смотришь по сторонам и думаешь: «Заграница, блин, тут вообще ни при чем! И эмиграция, между прочим, тоже»…

 

Семен КОГАН

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Первый начавший

Первый начавший

Исторический рассказ

ЗАС

ЗАС

На троих

На троих

Фрагмент романа «Москва 2042»

Завсегдатай

Завсегдатай

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Проблемы власти

Проблемы власти

Глава из романа «Зияющие высоты»

Кончина вождя

Кончина вождя

Из рассказов Мити Белошапкина

Из рассказов Мити Белошапкина

Фрагменты из еще неопубликованной третьей части романа «Страна Эмиграция»

Шейгиц

Шейгиц

Житие Петра Иваныча

Житие Петра Иваныча

Не только Ален Делон говорил по-французски

Не только Ален Делон говорил по-французски

Вкусовщина

Вкусовщина

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!