Душа борется с оболочкой

Фильм открывает титр, который дает знать, что лента посвящена Ахуве Зоммерфельд. Вскоре мы видим ее на экране в роли фрау Штерн, экстравагантной еврейской дамы накануне 90-летия. Она тяжело дышит, смотрит прямо в камеру и говорит: «Я хочу умереть». Оказывается, это признание она адресует не только зрителю, но и доктору, к которому пришла на прием. «Если вы мне не поможете, то я помогу себе сама», – продолжает Штерн. Эта сцена задает тон фильму. Штерн – единственная из своих родственников уцелела после нацистского конц­лагеря, повидала многое на своем веку, намного пережила мужа, явно устала от жизни. Но ее необыкновенно молодая душа активно сопротивляется разуму, в котором, как дорожка заезженной пластинки, повторяется мысль об уходе в мир иной. Это дает повод 34-летнему немецкому режиссеру Анатолю Шустеру («Frau Stern» – его второй полнометражный фильм) соединять трагическое и комическое. Похожая интонация, приправленная черным юмором и кафкианским абсурдом, присутствует в недавнем фильме серба Бояна Вулетича «Реквием по госпоже Ю.» (2017). Его главной героине жизнь опостылела еще раньше – в среднем возрасте. Эта дама в процессе поисков способа ухода даже с готовностью погружалась в бюрократические круги ада.

Фрау Штерн, которая живет в берлинском районе Нойкёльн, тоже попадает в нелепые ситуации. Вот она укладывается на рельсы в ожидании поезда-«избавителя», но ее поднимает дядька, выгуливающий неподалеку собаку. Штерн пытается втянуть в операцию по сведению счетов с жизнью своего врача, но тот лишь отшучивается: «Представляете, какой будет скандал: врач-немец предлагает своей пациентке-еврейке смертельное снадобье». К главной героине повадились ходить незадачливые грабители – парень и девушка, выдающие себя за новых соседей и выведывающие, где у старушки деньги. Но именно они спасли Штерн, когда она наглоталась снотворного и легла в ванну, наполняющуюся водой. А когда злодеи-спасители на следующий день пришли проведать «подопечную» и заодно продолжить поиски денег, то она ловко выхватила из заднего кармана парня давно искомый пистолет и навсегда выпроводила эту парочку. Но и обретенное оружие Штерн никак не удается применить для ускорения своего ухода.

И она все время курит, курит, курит. Причем не только общедоступные сигареты, но и запретную «травку». Ее регулярно приносит молодой турок-парикмахер, который прямо на дому поддерживает прическу главной героини в элегантном состоянии. Штерн живет вместе со своей внучкой Элли (Кара Шрёдер). Причем их взаимоотношения явно отличаются от классического нависания еврейской бабушки над «дитем несмышленым». Это, скорее, общение близких подруг. Элли без сомнения делится с бабушкой многими своими секретами, даже амурными, поскольку знает, что не наткнется на стену непонимания и не ухнет в пропасть разницы возрастов. Штерн вообще прекрасно ладит с молодыми. Она отлично проводит время в компании друзей внучки, которые всей толпой приходят на 90-летие ее бабушки. И это не только проявление молодости души главной героини. Элли устроила бабушке сюрприз, познакомив с Томасом Фуксом – ведущим ее любимой телепрограммы «Stern Stunde». Обыгрывание фамилии героини в этом названии очевидно, и она предсказуемо становится очередной собеседницей Фукса. Во время прямого телеэфира Штерн признается: «Когда я и мой муж вновь приехали в Германию после 10 лет жизни в Израиле, то поклялись, что сможем все простить, но никогда не сможем забыть то, что было. Немцы нашего возраста воспринимаются убийцами наших семей. А молодые немцы – невиновны, поэтому у меня много молодых друзей».

Один из героев этого фильма – Берлин. Режиссер нередко использует спонтанные съемки в городских пейзажах, что позволяет точно передать дух города, который под натиском джентрификации еще не окончательно растерял и свою творческую бесшабашность, и взращенных им горожан – эксцентричных персонажей нескончаемой пьесы «Берлинский стиль жизни». Но это не единственная завуалированная документальность фильма. Дочь фрау Штерн сыграла певица и актриса Нирит Зоммерфельд – в реальности дочь исполнительницы главной роли. А в сцене празднования 90-летия главной героини, когда она поет свою любимую песню – «Summertime» Джорджа Гершвина, то на фортепиано играет Лили Зоммерфельд – внучка Ахувы. И этот фильм словно притворился игровым, чтобы приукрасить фантазией реальную жизнь исполнительницы главной роли, которая стала для Зоммерфельд дебютной в кино (до этого она на протяжении ряда лет работала ассистенткой различных режиссеров). В январе этого года в Саарбрюккене во время кинофестиваля Max Ophüls Preis состоялась премьера фильма, на которой присутствовала 81-летняя Ахува. А 8 февраля ее не стало…

 

Сергей ГАВРИЛОВ