«Израиль не выдержит длительного бойкота, и с этим надо считаться»

Аббас Радикович Галлямов – российский политолог, политтехнолог, публицист и государственный деятель. В 2001–2002 гг. – начальник пресс-службы партии «Союз правых сил». С 2002 по 2008 г. – заместитель полномочного представителя Башкортостана при президенте России. В 2008–2010 гг. работал спичрайтером премьер-министра РФ Владимира Путина. В 2010–2014 гг. был заместителем руководителя администрации президента Республики Башкортостан. Кандидат политических наук. В 2018 г. вместе с семьей репатриировался в Израиль.

После начала полномасштабной вой­ны России против Украины стал одним из самых заметных русско­язычных политических комментаторов и постоянным гостем эфиров российских независимых СМИ. В 2023 г. Минюст РФ признал его «иноагентом», а в 2024-м российский суд заочно приговорил к восьми годам колонии по делу о «фейках об армии».

В 2026 г. Галлямов прочитал в Израиле лекцию о важности участия в выборах для новых русскоязычных репатриантов в рамках проекта демократического НКО «Израиль Шелану». Проект и его участники столкнулись с масштабной травлей со стороны ультраправых русскоязычных израильтян в соцсетях: зазвучали призывы лишать новых репатриантов права голоса.

В интервью с Аббасом Галлямовым мы поговорили о его переезде в Израиль, о кризисе израильской демократии, о том, почему страна рискует проиграть борьбу за международное общественное мнение, и как это исправить.

 

– Почему вы решили репатриироваться в Израиль?

– Решение мы приняли в 2017 г. К тому моменту у нас с женой уже было четверо детей. Я понимал, что в ближайшие годы в России ничего хорошего происходить не будет. В долгосрочной перспективе я оптимист по поводу будущего России, но в краткосрочной – давно пессимист.

Между 2014 и 2017 г. я постепенно дозревал до решения уехать. В 2014-м ушел с госслужбы и решил больше никогда в систему не возвращаться. В 2018 г. мы репатриировались. И в 2022-м я уже стал невъездным в Россию.

– Вас воспитывали в мусульманских традициях?

– Нет, семья была абсолютно светская. Только летом у бабушки в татарской деревне я иногда ходил в мечеть вместе со всеми мужчинами по праздникам. Бабушка была религиозной, но от меня ничего не требовали.