Лакмусовая бумажка для состояния нашей культуры

Своеобразный способ преодоления экзистенциальных страхов: в ходе дебатов в нижней палате парламента Бельгии по поводу насилия в отношении болельщиков «Маккаби» (Тель-Авив) в Амстердаме премьер-министр Дик Шуф демонстрирует пошедшие в ход камни, которые бросали «испуганные» антисемиты© JEROEN JUMELET / ANP MAG / ANP VIA AFP

«Антисемит – это человек, который желает краха общества. Если наши институты будут разрушены, он не будет об этом сожалеть; он уже решил, какую роль он будет играть в этой катастрофе».

Жан-Поль Сартр (Réflexions sur la question juive, 1946)

Хотя я и должен признать, что не являюсь поклонником Сартра, но даже сломанные часы, как известно, два раза в день показывают правильное время. И Сартр действительно раскрывает здесь нечто важное. Антисемитизм – это, по сути, нечто большее, чем просто ненависть к евреям. Он является отражением жизнеспособности общества. Поэтому антисемитизм должен быть тревожным сигналом для всех, кто ценит наше западное общество, а не только для евреев.

И потому, к сожалению, я должен сказать, что мы живем в трудные времена. Особенно после ужасного, варварского нападения ХАМАСа 7 октября 2023 г. кажется, что что-то кардинально изменилось. Крупнейшая со времен Холокоста резня евреев возродила глубокую ненависть и, возможно, даже энтузиазм по поводу антисемитизма. Как я объясню ниже, это, к сожалению, имеет мало общего с «евреями». Я говорю «к сожалению», потому что это понимание означает, что евреи сами по себе мало что могут сделать против антисемитизма. Особенно среди прогрессивных евреев, которые хотят пойти по стопам Генриха Гейне, существует тенденция становиться «одним из хороших евреев». Но так же, как это не спасло наш народ 80 лет назад, я считаю, что это не спасет его и сегодня. Пост в Facebook итальянского профессора Луки Ниварры с его неприкрытым антисемитизмом – лишь один из многих примеров, но он многое раскрывает. Ниварра публично призывает изолировать всех евреев: «Давайте сделаем наших еврейских друзей одинокими; давайте перестанем следить за ними в Facebook». Он даже уточняет, что это также означает прекращение контактов со «всеми „хорошими евреями“, которые испытывают отвращение к действиям израильского правительства».

Если посмотреть на это ужасное послание с другой точки зрения, можно задаться вопросом: почему профессор, от которого (ошибочно) можно было бы ожидать определенной рациональности, захотел оттолкнуть даже «хороших евреев», разделяющих его мнение о вой­не в Газе? Я бы сказал, что причина кроется далеко за пределами любой рациональности. Это не должно удивлять тех, кто когда-либо задавался вопросом, почему люди так несоразмерно возмущаются человеческой трагедией в Газе по сравнению с тем, что творится в таких странах, как Судан, Северная Корея или Йемен, где страдания имеют гораздо большиe масштабы в течение гораздо более длительного времени. К сожалению, это снова возвращает нас к моему предыдущему утверждению: антисемитизм практически не имеет отношения к «евреям».