Спасительное подстолье

В регистратуре «Асуты» в Ришоне, куда мы прибыли в четверг на операцию мужа, по соседству в кабинке уже сидел мужчина, сабра. Это был такой молодящийся пенсионер – поджарый, загорелый, волосы с тонкой проседью, в летних шортиках, футболке и кожаных сланцах. Позади за его креслом у стола регистратора стояла жена.

Это была такая славная классическая израильская пара, в которой муж может быть субтильным худым и невысоким, а жена – как раз дородной, высокой, крепкой, активной, пышущей здоровьем и энергией. Ощущение, что израильтяне выбирают жен, как американцы машины и мебель – «а мне побольше».

Высокая жена внимательно следила за всем, что называл муж. Номер удостоверения личности. Адрес. Телефон. Всё это время вокруг царила больничная деловая атмосфера.

И вот девушка-регистратор, закончив вносить данные модника, с чувством особой секретности и важности произнесла:

– Вас уже предупредили, что в операционной нет бомбоубежища?

– Так что же он будет делать, когда позвучит сигнал тревоги? – нависла над мужем супруга, слегка приобняв его.

– Сима, что ты волнуешься, – заговорил снизу, из-под руки жены стройняшка-пенсионер. – Когда начнется тревога, врач выйдет из операционной, а я залезу под стол.

Регистратор, жена и все присутствующие рядом пациенты расхохотались. Я подумала, что этот маленький сюжет из жизни как карикатура всего, что творится вокруг. Без крепкой руки над нами, без маленького столика, под который мы спрячемся, мудрого врача плюс чувства юмора операция не начнется.

Ам Исраэль хай! (Народ Израиля жив!)

 

Мирьям ГИЛЕВИЧ