Vita brevis

Как-то раз жил олигарх Гуткин. Точнее, бывший олигарх. И даже бывший Гуткин. Потому что за ним гнались по пятам жаждущие его крови агенты Интерпола. Они жаждали под прикрытием и напоказ. Поэтому Гуткин после изящной пластики принял обличье китайского доктора-профессора энтомологии Гоу Кина. Он обзавелся комплектом соответствующих документов, изготовленных под руководством шефа его безопасности Шелудько. И поселился в глухой немецкой деревушке Кляйнфурт.

Все ползло тихо-мирно. Профессор затапливал камин и смаковал вызывающе дорогие напитки. Вдобавок он глядел в янтарные глаза элитного спаниеля Бруно. Поглаживая его шоколадную шерсть и убедившись в отсутствии микрофонов под ошейником, он обсуждал с ним прогноз погоды и курс акций.

Однажды по радиостанции «Богатство для чайников» рассказали про арест очередного банкира. На него накинули сеть агентов, выдававших себя за сомелье, психотерапевтов, дорические колонны и филиппинских транс-массажисток. И руководство Интерпола пообещало, что никто из погрязших в преступных связях с коррумпированным режимом олигархов от них не спрячется.

Гоу Кин выключил радио и взглянул на календарь. Сегодня, как и каждое воскресенье, было запланировано посещение службы в местной церквушке. Обычно там собирались все жители деревни.

В церкви действительно были уже заняты двадцать пять мест из двадцати шести. Когда Гоу Кин вошел, бургомистр Кляйнфурта знакомил с прихожанами заезжего пастора. Представив доктора-профессора, бургомистр уступил микрофон гостю.

Гоу Кин, как обычно, задремал под мерное бормотание выступавшего. Но через несколько минут что-то заставило его открыть глаза. Человек на подиуме смотрел прямо на него. В упор. Речь его текла всё также нудно. Но глаза горели как угли. Он словно хотел что-то спросить. Что-то, самое главное. Заметив профессорский взгляд, проповедник запнулся. Но глаз не отвел. Зато как-то странно поморщился, воздел руки к небесам и взвыл:

– И не укрыться тебе от этого ни в бездне, ни в небесах…

Гоу Кин мгновенно всё понял. Вывернувшись как-то по-лисьи из кресла, он проскользнул в двери зала.

Через полчаса он добрался до рощицы неподалеку от Кляйнфурта. И, выкатив из неприметного сарайчика «Сессну», разогнал ее по пустынному шоссе и взлетел. Отдавая по телефону подробные указания. Пока самолет набрал высоту и достиг берега моря, активы были реструктурированы, деньги переброшены в офшор, дом продан, а бунгало на тропическом островке расконсервировано.

Летел теперь уже бывший Гоу Кин недолго. Потому что его пилотская лицензия тоже была произведена под руководством Шелудько. Вскоре «Сессна» сорвалась в штопор и скрылась туда, куда не смогут проникнуть никакие агенты.

В этот самый момент в маленькой церквушке Кляйнфурта отстучали немецкие, пальцами по столу, аплодисменты. Зал опустел. Бургомистр склонился к пасторскому уху и влил фимиам.

– Извините, – гость не отрывал взгляд от кресла в последнем ряду, – а этот... доктор... у него какая специализация?

Бургомистр на мгновение замешался:

– Он доктор... какой-то ентой… логики. А почему вы спрашиваете?

Пастор вздохнул:

– Жаль... Видите ли... в гостинице такие сквозняки. Когда спал, шею просквозило. С самого утра голову повернуть не могу.

 

Борис УШЕРЕНКО