Еврейские интересы мсье Кольбера

Прагматичный защитник иудеев при дворе Людовика XIV

Кольбер с удовлетворением потер заледеневшие руки. В кабинетике, который Людовик XIV приказал отвести ему рядом со своими покоями, было чертовски холодно. Впрочем, как почти и во всем новом крыле Версаля. Однако министр финансов, поглощенный своими мыслями, не замечал облачка пара, выдыхаемые в сырой воздух его собеседником.

– Вот что, любезный, полагаю, мне удастся переговорить с королем в ближайшее время. Ну а вам пока остается ждать и надеяться, – произнес он, выпроваживая своеобразно одетого посетителя.

То был иудей, облачение сразу выдавало его. А посему Кольбер приказал слуге провести мужчину через черный ход, дабы он не попался на глаза кому-нибудь из дворцовых обитателей.

Министр вышел в коридор, который был соединен непосредственно с покоями короля. Подойдя к изящным дверям с изобилием позолоты, он едва дотронулся до них костяшками пальцев и моментально был допущен в святая святых. Здесь к нему прислушивались. Слова и действия Кольбера почти всегда находили положительный отклик у царствующей особы. Но сейчас министру предстояла непростая беседа с Людовиком. Монарх не жаловал иудеев, каждое упоминание о них приводило его в нервическое состояние. И Кольберу всякий раз приходилось убеждать короля в их полезности для государственной экономики.

В салоне было душно от камина. Король сидел в кресле и утомленно обмахивался париком. Его короткие густые темно-каштановые волосы были взъерошены, что говорило о крайнем раздражении.

«Так натоплено, явно мадам Монтеспан торчит тут же в опочивальне, а значит, будет сложнее, нежели я рассчитывал», – немного напрягся министр.

Между бывшей фрейлиной покойной королевы Генриетты Английской, а ныне возлюбленной короля, и интендантом финансов существовал негласный конфликт за влияние на Его Величество. Амбициозная мадам при каждом удобном случае пыталась ставить Кольберу палки в колеса. И иногда у нее это получалось. Впрочем, министра было непросто обойти на повороте.

– Сир, позвольте представить на ваше рассмотрение кое-какие бумаги, – Кольбер низко склонился перед королем.

– Где вы запропали, мсье? – Людовик недовольно взглянув на министра. – Нам срочно требуется помощь!

Догадка оказалась верна: из спальни выплыла мадам де Монтеспан.

– Да-да, мсье Кольбер, всякий раз приходится дожидаться, когда вы соизволите явиться пред августейшие очи!

Любовница Людовика в очередной раз была на сносях, и ее уже округлившийся животик гордо выпирал под атласным пеньюаром.

– Я к вашим услугам, сир, мадам, – Кольбер слегка склонил голову в сторону фаворитки короля.

Луи в нетерпении швырнул парик на пол, затем, вскочив, почти подбежал к окну, откуда открывался вид на парк Версаля.

– Взгляните-ка на это чудовищное безобразие! Невыносимо лицезреть такое! – воскликнул Людовик. – Перед вами у нас была беседа с мсье Ленотром. Представьте себе, выяснилось, что в казне нет средств на приобретение каких-то особо дорогих видов растений для наших садов. Мы не можем принимать гостей и иностранных послов в подобном несовершенстве вокруг дворца. Это подрывает авторитет Франции, а потому ваши бумаги подождут!

– Право же, дорогой мой, не стоит так нервничать! Наш талантливый министр финансов обязательно что-нибудь придумает! – мадам Монтеспан, будучи уверенной, что сумела подставить своего недруга, выразительно улыбнулась застывшему в почтительной позе Кольберу.

Нисколько не стесняясь его присутствия, фаворитка приобняла короля за плечи и что-то зашептала ему на ухо. Луи покраснел и хлопнул мадам по пышному заду.

«Милейшая Атенаис, сами того не желая, вы упростили мою задачу», – мысленно улыбнулся Кольбер. Приблизившись к окну, министр произнес:

– Сир, как раз за этим я к вам и направлялся! В этих бумагах вы найдете то, что нужно Вашему Величеству. Некий негоциант Моше Леви…

– Иудей? – надменно перебил монарх. – Опять это чертово племя! Что вы мне все время ими тычете, Кольбер!

– Осмелюсь заметить, сир, еврейские деньги уже не раз были полезны королевской казне во время военных кампаний. К кому же генерал-губернатор Траси с Мартиники рекомендует этого коммерсанта как надежного и состоятельного человека.

– И чего он хочет взамен, этот ваш?..

– Моше Леви, государь, – поклонился министр, бросив насмешливый взгляд в сторону мадам Монтеспан.

– Есть же, в конце концов, марсельские купцы-христиане, вполне способные помочь в обустройстве садов Его Величества, – вмешалась та, чувствуя, что проигрывает.

– Разумеется, которые то и дело жалуются на более удачливых еврейских купцов, вместо того чтобы пополнять казну, – спокойно возразил Кольбер.

– Так вы говорите, он из Вест-Индии? Помнится мне, там большая община…

– Он родом из Карпантра, Ваше Величество. Но отрочество и юность провел на Мартинике в отцовском доме, а когда завел собственную семью, предпочел жить на родине в Провансе, где весьма преуспел.

– И что же ему не сиделось на островах да в провинции, захотелось быть поближе к Парижу? Подлое тщеславие покоя не дает! – мадам Монтеспан пошла в атаку.

Но Кольбера более не беспокоило присутствие фаворитки. Король заинтересовался его протеже.

– Атенаис, оставь нас, – Людовик едва коснулся губами лба любовницы и подтолкнул ее к выходу. – Итак, мсье, я вас слушаю!

Лея плотнее закуталась в шаль и задула свечи, стоящие по разные стороны комода из красного дерева напротив супружеского ложа. Затем спустилась на первый этаж небольшого дома, в котором семья недавно поселилась в надежде осесть неподалеку от Парижа. Сюда их привели торговые дела мужа. Моше уже давно задумывался о переезде поближе к столице и исподволь заводил связи при дворе. Оборотистый купец жаждал получить разрешение на проживание и торговлю здесь, так как это сулило широкие возможности, но удавалось не многим его соплеменникам.

Женщина с тоской вспомнила их просторный красивый дом в окрестностях Авиньона. «В этом году, должно быть, урожай на виноградниках был невысоким из-за сильных дождей с градом. Хотя это здесь бесконечное ненастье, а там всегда погода мягче, – вдруг подумалось ей, – а впрочем, какое мне ныне дело до этого… Что-то муж задерживается».

Она прошла в тесную темноватую кухоньку, которую озарял лишь огонь за каминной решеткой, и принялась разогревать еду в ожидании супруга, ворча при этом себе под нос.

Моше спешился и отвел коня под навес. Мелкий снег, смешанный с дождем, начался, когда купец уже подъезжал к дому, поэтому промокнуть он не успел. Но это его и не заботило. Голова Леви была занята разговором с Кольбером. Как ни странно, не сказав ничего обнадеживающего, тот все же сумел внушить ему некоторую уверенность в благоприятном исходе.

«Я смогу мобилизовать средства для взносов в казну теперь не раньше мая, ведь в разговоре с мсье именно об этих сроках я и упомянул, что его устроило. Пока суть да дело, корабли начнут ходить, как раз успею встретить два судна из Португалии с товаром. Иосиф проконтролирует погрузку, тут можно быть спокойным», – прикидывал он, входя в дом.

– Наконец-то, Моше! А я уж волноваться начала.

– Где дети? Почему такая тишина в доме?

– Спят, время-то позднее.

– Я есть не буду, Лея, я не голоден. Ложись, не жди меня.

Моше взял свечу и спустился в подпол, где устроил молельню. Он накинул на плечи талес, прикоснулся к старому молитвеннику и прикрыл глаза. Внезапно раздался стук в наружную дверь. Купец, успевший погрузиться в молитвенный транс, вздрогнул от неожиданности: «Кого еще нелегкая принесла в столь поздний час!»

– Моше! – Лея в испуге заглянула в комнатку. – Кто это может быть?!

– Ступай к детям, я сам открою.

Из-за двери послышался густой бас:

– Здесь проживает негоциант Моше Леви?

Хозяин приоткрыл дверь. В темноте, за мокрым снегом, он едва различил очертания кареты с королевскими лилиями на дверцах. А на пороге, завернувшись в плащ, высился Морис – личный слуга министра финансов.

– Вам приказано немедленно явиться во дворец!

– Вот что, любезный, Его Величество в ближайшее время рассмотрит ваши бумаги, а положительный ответ я могу гарантировать уже сейчас. Нам с вами предстоит немало работы. Надеюсь, вы оправдаете мое доверие, а значит, и доверие нашего короля!

– Благодарю ваше сиятельство! У меня, как я уже имел честь докладывать, надежные торговые партнеры, и вы имели возможность лично в этом убедиться. И как только позволит погода, я жду свои суда с товаром, который выгодно пристроен. Но если есть срочная необходимость, я изыщу возможность внести деньги в течение нескольких ближайших недель, – поклонился Моше, а про себя решил: «Ничего, затянем пояса потуже, сейчас главное получить разрешение на жительство близ дворца в Версале».

– Обустраивайтесь и ждите моих дальнейших указаний. Как только вы понадобитесь, за вами пришлют.

Жан-Батист Кольбер фактически был главой правительства при Людовике XIV многие годы, пока не попал в опалу и не ушел в отставку. Его деятельность не была ограничена должностью министра финансов. Будучи энергичным, умным и жестким человеком, он занимал множество руководящих постов. Способствовал развитию национального флота, торговли и промышленности. Создал экономические предпосылки для формирования французской колониальной империи.

Евреев министр финансов всячески защищал, понимая, насколько они полезны для королевской казны и в развитии торговли. Он отстаивал права иудеев перед Людовиком XIV, добиваясь, чтобы в Вест-Индии евреев уравняли в правах с французами. И хотя Людовик вовсе не сочувствовал евреям, под напором своего министра он 350 лет назад, 23 мая 1671 г., ввиду приносимой евреями пользы удовлетворил ходатайство Кольбера.

После кончины Кольбера столь высокопоставленного и рационального защитника у евреев не было вплоть до эпохи Наполеона. А сын и полный тезка мудрого министра, также достигший политических высот, был именно тем человеком, который подписал указ 1683 г. об изгнании евреев из французских колоний.

 

Елена ПЛЕТИНСКАЯ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Их было одиннадцать

Их было одиннадцать

К 50-летию трагедии на Мюнхенской олимпиаде

«Это было в Вильне, на Лукишках»

«Это было в Вильне, на Лукишках»

125 лет назад состоялся Учредительный съезд Бунда

Список Бегина

Список Бегина

45 лет назад «Моссад» решил искать партайгеноссе Бормана и главу гестапо Мюллера

Как поляки спасали евреев

Как поляки спасали евреев

К 80-летию создания организации «Жегота»

Брацлав: забытые страницы Холокоста

Брацлав: забытые страницы Холокоста

В дополнение к нашей публикации

В Бабий Яр и из Бабьего Яра

В Бабий Яр и из Бабьего Яра

К годовщине одной из самых страшных трагедий еврейского народа

Еврейское 11 сентября

Еврейское 11 сентября

140 лет назад в Дрездене прошел 1-й Международный антиеврейский конгресс

Защитник беззащитных

Защитник беззащитных

К 100-летию со дня смерти Онисима Гольдовского

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

Конгресс, основавший еврейское государство

Конгресс, основавший еврейское государство

К 125-летию Первого cионистского конгресса

Не сработало тогда, не сработает и сейчас

Не сработало тогда, не сработает и сейчас

Назад, к Закону о подстрекательстве 1798 г.?

Остановившееся солнце

Остановившееся солнце

80 лет назад были уничтожены дети Варшавского гетто

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!