«Любите свой народ больше, чем самих себя»

Юрий Каннер и президент Всемирного еврейского 
конгресса Рональд Лаудер

Юрий Каннер – известный еврейский общественный деятель и предприниматель, возглавлял Российский еврейский конгресс (РЕК) в 2009–2025 гг. Его деятельность охватывает поддержку еврейских общин, реализацию культурных и образовательных программ, благотворительные инициативы и проекты по сохранению памяти о Холокосте. Он также стоял у истоков многих межнациональных и гражданских инициатив, способствующих диалогу и взаимопониманию.

– Юрий Исаакович, недавно произошло важное историческое событие – освобождение израильских заложников в Газе и подписание соглашения о прекращении войны между Израилем и ХАМАСом (интервью состоялось вскоре после этого. – А. О.). Какие чувства вы сейчас испытываете и можно ли сказать, что на Ближнем Востоке установлен мир?

– Чувства, конечно, двойственные. С одной стороны – огромная радость, ведь 20 заложников, столько месяцев проведших в нечеловеческих условиях, наконец-то на свободе. С другой – боль и скорбь по тем, кого уже не вернуть. Казалось, выхода нет, но теперь Израиль и все, кто с нами, наконец-то смогли немного выдохнуть. Однако говорить о мире пока рано. ХАМАС уже нарушает договоренности, намеренно затягивая возвращение останков заложников (к настоящему времени ХАМАС не вернул Израилю останки еще одного заложника. – Ред.). Формально говорят о «технических сложностях», но понятно, что это попытка сохранить рычаг давления. Пока каждый наш гражданин не будет похоронен в своей земле, война не закончена. Израилю и США сейчас приходится искать поддержку у исламских режимов, и это нелегкий путь. Сложно всем: и нам, и умеренным мусульманским странам. Но, как часто бывает в истории, остается надежда на то, что время принесет хоть немного стабильности.

– В израильском обществе активно обсуждается вопрос, кто больше выиграл в результате достигнутого перемирия. Что думаете вы по этому поводу?

– На мой взгляд, в войнах вообще трудно говорить о победителях и проигравших. Это понятия очень условные. Например, недавнее решение Сирии отменить официальное празднование «победы» в Шести­дневной войне (1967 г.), несмотря на то что некоторые другие арабские страны продолжают ее отмечать, подчеркивает глубокое противоречие в оценке итогов этого конфликта. Сложнее с Войной Судного дня (1973 г.). Ее исход в Израиле считают победой, так как израильтянам удалось переломить ход событий. У меня есть товарищ, мой ровесник, служивший в десанте и участвовавший в важнейшей операции: он обеспечивал плацдарм для переправы танков генерала Ариэля Шарона через Суэцкий канал. Он был тяжело ранен, но, как и многие израильтяне, считает, что они одержали победу. То есть все по-своему празднуют ее. Нельзя утверждать, что Израиль проиграл. Но и назвать его победителем тоже трудно. Это как сравнивать с победой Советского Союза во Второй мировой войне: формально победа есть, но потери были колоссальными. Израиль также понес тяжелые утраты. Если говорить о будущем, то Израилю сейчас, возможно, немного легче: есть шансы на урегулирование, особенно если будут выполняться договоренности о разоружении «Хезболлы» и улучшатся отношения с Сирией. Появились контакты, ведутся переговоры с арабским и исламским миром, а это уже само по себе дает надежду, которой долго не было. Поэтому говорить о победах в прямом смысле сложно. Каждый видит в этом что-то свое, но, пожалуй, правильнее говорить не о победе, а о надежде.