«Во время войны я научилась не плакать…»

Клара Горлачева и воспоминания, которые навсегда с ней

Однажды жительница Нюрнберга Клара Горлачева (Шварц), прочитав в «Еврейской панораме» мой материал об установке памятников жертвам Холокоста в Печёре и Тульчине, позвонила в редакцию, оставив сообщение: «Я – бывшая узница концлагеря „Мертвая петля“, прочитавшая статью Яны Любарской. И мне есть чем ее значительно дополнить. Я была два года в концлагере Печёра и год – в гетто в Верховке. Там быстро стала взрослой и научилась не плакать…» Так и появился этот материал.

– Клара Иосифовна, что побудило вас обратиться в газету?

– Всегда хотела рассказать о том, что видела во время войны. И очень долго, большую часть своей жизни об этом молчала. Конечно, тогда, будучи ребенком, еще ничего не понимала. Мой муж знал, что я была в гетто и концлагере, мои близкие тоже знали. Но подробностей никому не раскрывала – боялась репрессий, ведь мы тогда выжили на оккупированной территории. Начала открыто говорить об этом, лишь находясь в Германии. Однажды меня очень задел произошедший со мной возмутительный случай. К нам в синагогу в Нюрнберге приехала передвижная выставка об Аушвице и Дахау. Когда представитель экспозиции закончил свой рассказ, я спросила его: «А почему вы никогда не рассказываете о концлагере в Печёре?» «Там конц­лагеря не было», – походя ответил он. «Как не было?! Я была два года в этом концлагере и год в гетто!» – в сердцах ответила я. С тех пор и начала рассказывать жителям Германии о Печёре.

– Что помните о своих предках?

– Очень мало. Помню лишь, что у нас была очень крепкая, дружная еврейская семья. У моих дедушки и бабушки по маме было трое детей. Бабушка была очень красивая, дедушка – набожный и начитанный. Но их семейному счастью не суждено было длиться долго: бабушка умерла в 29 лет от воспаления легких и туберкулеза, оставив троих детей, в том числе мою маму Риву Землянскую.