Букет для Нехамы

В тот памятный летний день на улице ярко светило солнце. Хаим Кляйнберг, 20-летний юноша, принарядившись, вышел на улицу. Там его уже ждала старшая сестра. Понимая его волнение, она вызвалась сопровождать его и всю дорогу подшучивала над ним. Чем ближе они приближались к месту, указанному дядей, тем сильнее колотилось его сердце. На углу соседней улицы находился цветочный базар. Подойдя поближе, Хаим растерялся. Сестра же, взяв его под руку, решительно направилась к продавцу роз.

– Нам нужны красивые розы для молодой девушки, – сказала она продавцу.

– У меня самые замечательные розы во всём Торонто, – окинув Хаима быстрым взглядом, заметил продавец. – Какой цвет нравится твоей девушке?

И в самом деле – какой? Хаим никогда не дарил Нехаме цветов. Да и какие цветы могли оказаться в лагере смерти? Но представив себе ее, саму похожую на восхитительный бутон на тонком стебельке, юноша выбрал чайные розы. Они казались нежнее и прекраснее других.

«Только бы это оказалось она! – думал про себя Хаим, продолжая путь. – Вдруг чудеса случаются?» Ведь разве это не чудо, что ему самому удалось выжить, пройдя все круги ада в Аушвице и Берген-Бельзене – там, где они встретились, а затем потеряли друг друга из виду.

С тех пор прошло уже более двух лет. После вой­ны евреев, прошедших концлагеря, разбросало по всему белу свету, и он вот уже месяц жил в Канаде, в Торонто у родственников. У его дяди в городе было много друзей, они-то и помогли разыскать девушку, которая спасла ему жизнь.

У входа в дом Хаим неуверенно постучал в дверь. И чудо произошло! На пороге стояла она – Нехама Баум… Она выглядела теперь немного иначе и была одета не в лагерную робу, а в светлое летнее платье. Она не казалась, как тогда, бледной и исхудавшей – на лице ее был нежный румянец.

Увидев Нехаму, Хаим растерялся – ему так много хотелось ей сказать, но он только и смог произнести:

– Здравствуй! Это я, Хаим. Ты узнаешь меня?