Гангстер из Бердичева

Арик бродил между киосков на станции Бердичев, искал монеты между булыжников. В остальное время гангстер занимался гипнозом пирожных.

Продавцы кричали:

– Слушайте сюда, дети! Купите уже быстренько наши эклеры! Корочка, крем, как у вашей мамы дома! У вас есть мама? Ах, и бабушка? Тем более! 10 копеек штука, рубль коробка! Мальчик, ты чей? Не из Гершензонов? А-а-а, из Бутманов! Деньги есть?

Да откуда!

На подносах лежали и бисквиты, и «картошки». Советское «миндальное пирожное», которое потом загадочно исчезло. Венгерские булочки – внутри творог с изюмом, сверху сахарная пудра с корицей. Ромбики вишневого пирога флуден. А на Хануку – выставляли такой еврейский «наполеон» из слоеных коржей, заварного крема с цедрой лимона, орехами и цукатами.

Арик же гипнотизировал корзиночку из заварного теста с клюквенным кремом и красным цукатом на макушке.

«Значит, так, сучка, – мысленно приказывал гангстер. – Сейчас ты медленно перелетишь ко мне в ладонь!»

– Что вы там шепчете, мальчик? – беспокоилась продавщица. – Азохен вэй! Лучше пошарьте по карманам! Вдруг мадам Эмуна дала вам на карманные расходы?

Дребезжали ложки в стакане, подрагивал крем, корзиночка не двигалась с места.

Гангстер давился слюной: «Заклинаю тебя силами неба и земли!» Тут он заметил на прилавке пустую бутылку из-под лимонада. Другие дети тоже видели. Но Арик первым схватил ее и шмякнул перед торговкой.

И сразу забыл о пирожном. Потому что 12 копеек – это не только билет в кино. Это еще и газвода без сиропа.

Это целый мир, полный соблазнов, грехов и удовольствий!

И пошел к дяде Изе Штуцману.

– Стакан газировки с малиновым сиропом, – сказал гангстер. – Но предупреждаю, у меня только две копейки!

Изя обязан налить, они были соседями.

– Арье! – Штуцман воздел руки. – Даже из уважения к твой бабушке мадам Эмуне, да продлит Всевышний ее дни! Пять копеек!

Гангстер пригрозил угнать тележку и неделю угощать весь двор.

– Наш ребе знает, как мне тяжело, – сказал дядя Изя, выпуская в стакан гангстера двойной сироп. – Стоишь весь день, пшик-пшик! От этой воды у меня даже летом так зябнут руки, что я не могу отсчитать сдачу!

Чем больше имел дядя Изя на газводе, нещадно недоливая сиропу, тем больше жаловался на жизнь.

Но гангстер бывал беспощаден.

 

Анатолий ГОЛОВКОВ