«Плохая» религия

Снос памятников и преследование инакомыслящих в США издалека выглядят безобидными. На деле же культура отмены становится новой и не менее опасной ветвью марксизма, чем большевизм. Причем среди ее жертв уже сегодня евреи и иудаизм.

 

Черно-белый подход

После избрания Дональда Трампа на пост президента кульминацией социальных потрясений в США стала так называемая cancel culture – культура отмены, бдительность «проснувшихся» по отношению к несправедливости в обществе. Из других стран это явление и его масштабы непонятны. Нередко считают страх перед культурой отмены выдумкой пропагандистов или паранойей сторонников Трампа. Однако это не всегда так.

На сегодняшний день американец может потерять работу или сломать себе карьеру из-за обвинений в расизме, женоненавистничестве или сексуальных домогательствах. Эти обвинения не имеют срока давности, а обвинители часто не утруждают себя соблюдением каких бы то ни было юридических норм. В крупной компании предпочтут уволить первоклассного работника, лишь бы не запятнать себя «поддержкой расизма». Культура отмены активно распространяется в городах Западного и Восточного побережья США, которые являются центрами интеллектуальной и индустриальной жизни. Там, кстати, живет большинство американских евреев.

Cancel culture – явление не новое: оно возникло в 1960-х в университетской среде и тогда называлось радикализацией. Философ еврейского происхождения Алан Блум описал соответствующие процессы в книге «Закрытие американского духа», изданной в 1987 г. На примере своих студентов Блум отмечал культурный релятивизм, неуверенность в ценностях собственной культуры и, по существу, потерю интереса к культуре как таковой.

Корни культуры отмены произрастают из марксизма, причем не советской версии. Марксизм франкфуртской школы был пересажен на американскую почву философами еврейского происхождения, эмигрировавшими из нацистской Германии. Наиболее яркие представители этой школы – Герберт Маркузе, Теодор Адорно, Эрих Фромм и Макс Хоркхаймер. Сталинистами и приверженцами большевизма они не были, однако именно они обосновали «критическую теорию» – мировоззрение, которое за десятилетия приняло очертания догмы и теперь определяет происходящее в американском обществе. Принципы критической теории следующие:

• социальная бинарность – общество разделено на две противоположные категории (угнетатели и угнетенные);

• угнетение – власть всегда является гегемонией, которая насильно насаждает свою идеологию;

• жизненный опыт – многолетний расизм или сексизм позволяет угнетенным группам понять истину, недоступную другим, в особенности белым мужчинам. Последние автоматически являются угнетателями;

• социальная справедливость – цель заключается в борьбе за освобождение угнетенных групп и меньшинств.

Марксизм в любой версии приводит к примитивизации взгляда на общество – именно из-за черно-белого подхода к сложнейшим проблемам человеческого бытия. Да, угнетатели и угнетенные были и есть, но этими понятиями невозможно объяснить всё. Учитывая, что статус меньшинства неомарксисты предоставляют только избранным, евреи, согласно выработанным понятиям, на такой статус претендовать не могут уже потому, что они в большинстве своем белые.

В результате проблемы американского общества рассматриваются исключительно в абсолютных величинах со знаком «плюс» или «минус». Америка – абсолютное зло из-за системного расизма, черные или мусульмане не могут быть расистами, поскольку сами являются угнетенными. Антисемитами могут быть только белые мужчины. Религия – инструмент угнетения, расизма и мизогинии. Христианство и иудаизм, по мнению адептов критической теории, плохие религии, потому что служат делу колониализма и угнетения черных. А вот ислам – совсем другое дело.

Идем дальше. Западные науки и культура – пустая дребедень, потому что ничем иным, кроме расизма, они не занимаются. Биологических полов нет, есть гендеры; родителям возбраняется вмешиваться в решения ребенка относительно его сексуальной идентичности. Язык следует превратить в оруэлловский новояз, подчинив грамматику гендерному равноправию. Неомарксисты и их советские коллеги тесно смыкаются во многих подходах – недаром в СССР преследовалась генетика, доказывающая, что далеко не всё можно изменить целенаправленными усилиями.

Весь этот джентльменский набор вступает в конфликт с иудаизмом и евреями, даже если последние этого не хотят. Марксизм и его еврейские последователи в лице Бунда или Евсекции не случайно были враждебны по отношению к сионизму. Сегодня их потомки в леволиберальных еврейских кругах США исходят злобой по отношению к Израилю, что вполне объяснимо: марксистские утопии обанкротились морально и финансово, а национальное еврейское государство стало успешным проектом и реализованной мечтой миллионов.

В рамках критической теории сионизм – явление отрицательное, разновидность колониализма и расизма. Прогрессивная западная общественность выступает единым фронтом с «угнетенными» исламистами как суннитского, так и шиитского направления. Факты преследования секс-меньшинств и угнетения женщин в секторе Газа и Иране либералов не беспокоят. Террор – уже не террор, а борьба за свободу. Движение Black Lives Matter уже провозгласило солидарность с ХАМАСом, ведь Израиль-де оккупировал Палестину, и неважно, что оккупированными территориями арабы считают также и Хайфу с Тель-Авивом.

Как деятельность Евсекции переросла в махровый антисемитизм советской номенклатуры, так и cancel culture на наших глазах приводит к самому обычному антисемитизму. Это происходит потому, что марксизм по сути своей – секулярная религия с постулатами и догматами, которые не подлежат сомнению и обсуждению. Евреев ненавидели, потому что они не приняли Спасителя. Израиль ненавидят, потому что он сочетает демократию и приверженность традиции. Согласно доктрине марксизма, западных левых и ХАМАСа, иудаизм – исключительно религия, и поэтому евреи не могут претендовать на свое национальное государство. В этом и заключается «гуманный антисемитизм»: любая другая группа вправе определять себя так, как она считает нужным, однако за евреев это делают неомарксисты. Ни одна страна не вела и не ведет вой­ну согласно правилу о пропорциональности, но этого требуют от Израиля.

Еврейская идентичность в США находится под возрастающей угрозой. Если сейчас можно запросто уволить человека за мнимый расизм, то отчего бы через год или два не приравнять к расизму поддержку еврейского государства? Уже сейчас в американских вузах от евреев требуют поливать грязью Израиль и выражать гнев по поводу «преступлений американской военщины» в худших советских традициях. Причем всё это безумие инициируется снизу, силами частных корпораций, а не госструктур.

Вполне вероятно, что многим евреям (как в США, так и в других странах) придется осознать истинность изречения шестого Любавичского pебе Йосефа-Ицхака Шнеерсона: «Америка не другая». Это такая же страна, как и все остальные. Культура отмены может сделать невыносимым пребывание и там.

 

Александр ГРИНБЕРГ