«Речь идет не о мусульманах или исламе, а об исламизме и темной стороне иммиграции»

Беседа с профессором Сюзаннe Шрётер

Профессор Шрётер является руководителем Франкфуртского исследовательского центра «Глобальный ислам», директором Центра гендерных исследований им. Корнелии Гёте при Франкфуртском университете и членом правления Германского института востоковедения. Недавно в издательстве Gütersloher Verlagshaus вышла ее новая книга «Политический ислам. Стресс-тест для Германии». Сюзанне Шрётер входит в число инициаторов создания сети «Свобода науки».

 

– Профессор Шрётер, почему, по вашему мнению, необходима сеть для поддержки коллег, которые оказались под давлением из-за своих научных тезисов?

– В настоящее время мы сталкиваемся с тем, что академическая свобода все больше подвергается давлению со стороны политики. Корни этого лежат в так называемой постколониальной теории, которая изначально возникла из опыта колониального угнетения, но сейчас превратилась в идеологию. Ключевое слово здесь – «структурный». Согласно этой идее, Запад – структурно расистский, особенно все белые мужчины. В университетах сейчас речь идет о том, чтобы заставить людей из групп предполагаемых преступников замолчать и, при необходимости, изгнать их с их позиций, а также о том, чтобы утвердить единственно возможный взгляд на мир. Например, критика исламизма, проблем незападных обществ или представление о том, что существуют только мужчины и женщины, считаются оскорбительными. Последнее, как полагают многие, оскорбляет транссексуалов. В Кельнском университете Научно-исследовательский центр межкультурных исследований охарактеризовал фразу «Головной платок – признак угнетения» как недопустимое утверждение. Если мы хотим предотвратить такие условия, которые нынче преобладают в университетах США, Англии, Канады или Австралии, ученые в Германии должны объединиться, чтобы защитить свободу науки.

– Вам лично приходилось сталкиваться с тем, что на вас оказывали давление в университете из-за ваших заявлений?

– Впервые я лично испыталa это в 2016 г., когда в канун Нового года, в связи с тогдашними сексуальными посягательствами в Кельне, я указалa на то, что преступники были выходцами из обществ с патриархальной культурой. Тогда среди коллег пошли слухи, что я расист. Эти обвинения усилились после статьи, которую я написалa после убийства беженцем девушки из Майнца. В ней я указывала на существование женоненавистнических норм в обществах, из которых приезжают многие беженцы, а также на то, что активисты в этих странах уже давно борются с этими нормами. Однако с серьезными неприятностями я столкнулась только тогда, когда пригласилa президента Германского полицейского профсоюза Райнера Вендта принять участие в моем курсе лекций в 2018 г. Тогда ученые и студенты начали собирать подписи под петицией против меня.

– Вслед за этим анонимная группа студентов потребовала в социальных сетях вашего увольнения. Тогда руководство университета и студенческое самоуправление проявили солидарность с вами. То есть речь не шла об экзистенциальной угрозе?

– Я имею чиновничий статус и поэтому не очень подвержена экзистенциальным угрозам. Но для молодых ученых и тех, у кого еще нет постоянной должности, это выглядит по-другому. До тех пор пока у вас нет постоянной профессорской должности, вы имеете, как правило, только контракты на срок от одного до четырех лет. Тот, кто не готов шагать в ногу с постколониальным мейнстримом, не получит приглашения на собеседование, или его контракт не будет продлен. Вольнодумцы также рискуют получить отказ в защите диссертаций, публикации их работ или утверждении тематики их исследований.

– Вы занимаетесь исследованием ислама, это неоднозначная в общественно-политическом плане тема. Является ли это той областью, где исследователь быстро натыкается на границы того, что может быть сказано публично?

– Обвинение в «исламофобии» или «антимусульманском расизме» звучит очень быстро. Во всем мире эти термины также охотно используются представителями Ирана, Всемирной исламской лиги или г-ном Эрдоганом. Критика исламизма или политики исламистских правительств должна быть представлена как расистская или патологическая. Существует «Доклад о европейской исламофобии», авторы которого близки к Эрдогану. В этом докладе, который, кстати, финансировал ЕС, таких либеральных мусульман, как Муханад Корхиде или критики Эрдогана, ставят на одну доску с правыми радикалами и осуждают как исламофобов.

– Любому, кто критикует ислам, быстро навешивают ярлык «исламофоба» или помещают в один лагерь с правыми экстремистами. Как вы думаете, почему? Ведь, в конце концов, мы нередко сталкиваемся с эксцессами радикального ислама от 11 сентября до террористических актов, как в Париже или на берлинском рождественском рынке.

– Бросается в глаза, что при подходе к правому экстремизму и исламистскому террору применяются двойные стандарты. В случае правого террора называется идеология; в случае исламистского террора утверждается, что он не имеет никакого отношения к исламу. Как бы часто исполнители терактов ни кричали «Аллах акбар!» и ни ставили свои поступки в контекст ислама, вина лежит на обществе. Причина – в упомянутой выше левой теории, в которой мусульмане рассматриваются как жертвы Запада. А жертвы должны быть оправданы, даже если они совершают резню.

– Какие общественные силы стоят за подобным сужением дискурса? Это мусульмане, желающие помешать дебатам об их религии, или левые силы, которые не хотят признавать проблемные стороны мультирелигиозного общества?

– Это и те и другие. Как во Франции, так и в Германии мы можем наблюдать альянсы между исламистскими силами и левыми. Хотя эти две группы на самом деле представляют разные ценности, они сформировали альянс, потому что считают, что у них есть общий враг в лице «Запада».

– Недавно вы критиковали церкви в Германии, которые, по вашему мнению, слишком некритичны в поисках диалога с консервативными исламскими объединениями и недостаточно взаимодействуют с либеральными мусульманами. Епископы тоже беспокоятся о том, что их выставят в неприглядном свете?

– Я не знаю, что беспокоит епископов, но если бы они внимательно взглянули на то, как в настоящее время обращаются с христианами и представителями других религий в странах с преобладающим мусульманским населением, я думаю, им следовало бы задуматься. Христиане являются самым угнетенным меньшинством в мире, во многих регионах мира они почти полностью уничтожены. Ответственность за это несут исламисты. Сотрудничествo с их представителями в Германии вообще-то должно быть под запретом.

– Часто приводится контраргумент, что критика ислама играeт на руку правым, особенно AfD. Вас это не убеждает?

– Это чушь. Во-первых, критика религии прочно укоренилась в нашей культуре как наследие Просвещения и первоначально исходит от политических левых. Во-вторых, те, кто дискредитирует критику ислама как проявление «правой идеологии», обычно не возражают против критики Католической церкви. Это не более чем политически мотивированные двойные стандарты. В-третьих, часто речь идет не о критике ислама вообще, а о критике политического ислама. Это тоталитарная и антидемократическая разновидность ислама и, следовательно, в конечном итоге радикальное правое движение.

– Какой совет вы бы дали исследователям, политикам, журналистам, которые высказываются на тему ислама? Должны ли они в условиях нынешнего общественного климата проявлять сдержанность или, несмотря на нападки, не давать себе запугать?

– После недавних нападений в Дрездене, Париже, Ницце и Вене ситуация начала меняться. Даже из рядов СДПГ и «зеленых» раздаются отдельные критические голоса. Эммануэль Макрон и Себастьян Курц хотят обсудить этот вопрос на уровне ЕС, и оба не отделяют исламистский террор от исламистской идеологии и среды, пропагандирующей насилие. Надеюсь, что это не просто парадные заявления. Речь идет не о мусульманах или исламе, а об исламизме и темной стороне иммиграции. Многие мусульмане смотрят на это так же и желают, чтобы табуирование этой темы наконец прекратилось. Нередко они страдают от исламистского насилия даже больше, чем немусульмане.

 

Беседовал Оливер ГИРЕНС

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Байден открывает эру ядерного хаоса и войны

Байден открывает эру ядерного хаоса и войны

Назло маме отморожу уши

Назло маме отморожу уши

Демократы, возможно, совершили политическое самоубийство

«Jewish Lives Matter»

«Jewish Lives Matter»

Интеллектуальный «Железный купол» для защиты от юдофобии

Беженки и «беженцы»

Беженки и «беженцы»

Вырвавшись из одного ада, многие украинки столкнулись с другим

Заставь дураков мороженое производить…

Заставь дураков мороженое производить…

Горький привкус борьбы за сладость

На Великого Фридрих не тянет

На Великого Фридрих не тянет

За кулисами странного поведения Мерца

Семь лет в кризисе

Семь лет в кризисе

Новая реальность нашего разделенного общества

Гомеопатия не поможет

Гомеопатия не поможет

Процветание и самооценка Германии в опасности

Позвольте вам выйти вон!

Позвольте вам выйти вон!

Как объяснить это Клаудии Рот?

Другая всемирная еврейская история

Другая всемирная еврейская история

Беседа с Михаэлем Вольффсоном

Человек на чужом месте

Человек на чужом месте

Д-р Блюме, «Республика Израиль» и герой как «военный преступник»

Демократия – это мы

Демократия – это мы

Глава МВД пропагандирует презумпцию враждебности

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!