Фальшивая мумия

Отрывок из повести «Смута новейшего времени, или Удивительные похождения Вани Чмотанова»

Владимир Жириновский, лидер ЛДПР: «Мы могли бы продать мумию Ленина. Покупатели найдутся: Китай, Вьетнам или какой-нибудь коммунист. С продажи мумии бюджет может получить огромные деньги. Ленин в хорошем состоянии, мумифицировали всего-то 96 лет назад».© VIKTOR DRACHEV, AFP

Доступ [в мавзолей], как обычно, начался в 11 часов. В Александровском саду царила давка, но подходили к дверям тихие, благоговейно снимали шапки и парами шли мимо стеклянного ящика. Тихонько плакала старушка, мутно вглядываясь в бессмертный образ того, кто за десять дней потряс земной шар. Многие, не видя лица, полагали, что так и должно быть. Другие мысленно дорисовывали недостающие дорогие черты.

– Не останавливаемся. Пройдем скорее, – командовал дежурный офицер Жорик.

Последней в этот день вошла супружеская чета. Должно быть, приехали они из провинции. Одеты были оба в старомодные китайские плащи из крашеного брезента.

– Скорее! – предупредил Жорик.

Они ринулись вниз, подчиняясь команде. Чета разлетелась и ударилась лбами в дверь листовой латуни. Дверь запела, словно уронили гитару.

– Тихо! – грубо сказал Жорик.

Трепеща, чета взошла на смотровую площадку и, щурясь после белоснежной площади, приглядывалась к мумии.

– Паш! – спросила жена шепотом. – У него почему головы нет?

– Тихо, дура!

Супруг напряженно оглядел ложе. Самой существенной части тела действительно не было. Пот хлынул ручьями по спине супруга. Он увидел, что лежит целых три головы, потом их стало шесть, и головы, размножившись, заполнили целиком стеклянную коробку, словно кузов машины, груженной навалом капустой.

– Черт! – глухо крикнул супруг.

– Черт!

Он качнулся и ударился головой об острый край гранитного парапета.

– Паша! – закричала женщина и упала рядом с ним на колени. – Паша, прости меня! Ну, закатилась куда-нибудь, всякое бывает!

– Посетителю плохо. Нашатырь! – скомандовал Жорик, подготовленный ко всем случаям в жизни.

– Не беспокойтесь, мадам. – Нарушая устав, офицер взял под руку обезумевшую от горя женщину. – Вашему мужу окажут необходимую помощь.

– Ну вот, ни объявления, ничего... – всхлипывала женщина. – Лежит безголовый, а у меня муж нервный, контуженный, инвалид второй группы... В сто лет раз в Москву приедешь, дороги не знаем, ничего не знаем...

– Кто безголовый? – ледяным тоном спросил Жорик.

– Безголовый, безголовый! – зарыдала женщина, тыкая пальцем в сторону саркофага.

Жорик оглянулся. Неожиданная слепота затмила взгляд. Он сбежал вниз и, приподнявшись на цыпочках, прижался носом к стеклу.

Красноватый свет. Френч. Ботинки. Всё по уставу. Протер глаза. Головы... не было. «Как поступает настоящий офицер на моем месте?» – подумал очень медленно Жорик. Он вынул пистолет и вложил кислую сталь в рот.

– Товарищ капитан... умер товарищ, наверное.

Грохот выстрела потряс благоговейную тишину. По стеклянному торцу опустевшего саркофага, трепеща кусочками холодца, с мелкими прожилками сосудов, сползали мозги дежурного офицера.

В эту ночь Правительство не расходилось.

<…>

Генеральный секретарь плакал как ребенок, размазывая краску с бровей. Плакали все. Никто не знал, что делать. Подсказать было некому. До начала работы мавзолея оставалось около полусуток.

<…>

Гениальное всегда просто.

– Знаете ли что, – сказал Генеральный секретарь. – Актера положим на время.

– Ура! – закричали в интимном кругу.

– Привезти актера Роберта Кривокорытова! – распорядился Начальник искусств.

Через полчаса актера доставили – дрожащего, с подтеком под глазом.

– Фингал откудова? – раздраженно спросили допущенные к тайне.

– Сопротивлялся гражданин! – чеканил агент. – Кричал, что не имеем права.

– Черт вас дери! Чисто ни одного задания выполнить не можете! – кричал Начальник искусств. – Загримировать Кривокорытова!

Актер что-то бормотал и вырывался. Его почти унесли и... ввели вскоре пожилого и растерянного Ильича.

– Годится! – сказали все.

– Роберт! – мягко, по-отечески начал Генеральный секретарь, взяв из рук референта текст речи. – Вам выпала трудная, ответственная, но почетная, благородная задача. Дело в том, что тело Ильича взято... так сказать, на реставрацию... Но было бы неудобно и политически неверно прекратить доступ в мавзолей. Это прекрасная почва для слухов и враждебных домыслов...

«Неужто сперли Кузьмича? – нервно подумал Кривокорытов. – Не может быть».

– ...Так вот, Роберт, вам придется полежать вместо праха. Справитесь ли? Сумеете ли воссоздать образ вечно живого Ильича, но вместе с тем и как бы неживого, то есть он, конечно, вечно живой, но в мавзолее он не совсем живой вечно живой, не так ли? На время работы переведем вас на кремлевское снабжение.

– Нужно подумать, – сказал Кривокорытов и решил про себя: «Ясное дело, сперли».

– Да, системе Станиславского предстоит трудная проверка, но она выдержит, я уверен! Константин Сергеевич требовал, чтобы на сцене... все было, как в жизни... Но мавзолей лишь в определенном смысле сцена... мне предстоит создать не совсем живой образ неживого... то есть, я хотел сказать, неживой образ вечно живого... или, точнее, живой образ не вечно... простите... вечно неживого!

Кривокорытов запутался и вспотел. На него в упор смотрели Начальники искусства и безопасности.

– Ну вот и прекрасно! – облегченно закончил Генеральный секретарь и кивнул Начальнику безопасности:

– Отберите у товарища актера подписку о невыезде, подписку о неразглашении, – и пусть обживает рабочее место...

Кривокорытов трудился в поте лица. Первый день отлежал тяжело, но постепенно настолько освоился и так сосредоточился, что по окончании доступа приходилось будить его. Кривокорытова успокаивало еле слышимое шарканье толпы; поначалу тяжелы были уколы тысяч глаз, впивавшихся в бесконечно дорогие черты, но явилось второе дыханье. Догадались пустить по радио музыку. Роберт лежал с удовольствием, слушая медленное танго.

<…>

В полдень с последним ударом курантов Кривокорытов ощутил неудобство в левой ноздре. Постепенно осознавал он причину. Невыстриженный волосок щекотал в носу. Тихо, но губительно, с каждым вздохом приближая страшное, Роберт собрал в кулак весь профессиональный опыт актера. О, если бы можно было почесать нос рукой. Ведь и раньше бывали подобные случаи. Роберт вспомнил, как нужно было зарыдать, когда положительная героиня в одной пьесе провалилась в сортир и утонула. И он закрыл лицо рукавом из бутафорского шелка и превратил гомерический смех в трогательный плач.

Волосок шевелился. Рушились города, кричали женщины, свергались правительства, и весь земной шар объял огонь новой мировой войны.

Фокстрот по радио оборвался.

– Аллё, аллё, Кривокорытов! – раздался голос Начальника безопасности.

– Что это вы задумали?

Кривокорытов напряг железную волю актера.

– Бросьте вы эти штучки! – загремел Начальник. Неумолимо приближался миг предательства Родины. В голове Кривокорытова помутилось, он раздулся, как лягушка. Земной шар сошел со своей орбиты и неотвратимо падал на раскаленное солнце.

– Ап-чхи!

– Я тебя расстреляю, собака! Продажная шкура! Фашист! – орал Начальник в подушке фальшивой мумии. Актер понял, что все кончено. С воем он вскочил на четвереньки, запрыгал, рыдая, под стеклом.

Ударившись головой о крышку, падая, Кривокорытов каблуком распорол перину, и гагачий пух затопил хрустальную гробницу. Актер бился в застекленном пространстве, словно гусь в пухощипательной машине.

Оцепенение посетителей длилось вечность. Страшным ревом взорвались сошедшие с ума. Толпа бросилась к саркофагу.

– Воскрес! Воскрес!

– Задохнется!

– На помощь!

Чудесная весть, словно ток, пронизала очередь. Народные массы хлынули в склеп, повалив и растоптав охрану. Вмиг была сорвана крышка. Под вой и хихиканье сумасшедших, затравленно глядя, выпрямлялся Кривокорытов.

– Воскрес! – орали кругом и плакали, хватаясь за полы темно-оливкового френча.

Офицер Шолкин побледнел и протиснулся в каморку с телефоном. Он отрапортовал о случившемся Генеральному секретарю и, деловито поглядев на часы, застрелился.

Охрана, залегшая под голубыми елями, встревожилась гулом и бегущей толпой.

– Наверное, мятеж. – решил майор Разумный. Он долго пытался дозвониться до начальства. Никто не подходил к аппарату. Чувство одиночества сдавило сердце майора. Он подумал, что Кремль взят, вспомнил о своей ответственности и скомандовал:

– Рота! Рассеять мятежников!

Застучали пулеметы из-под елей. Стрельбу услышали на крыше ГУМа, на Спасской и Покровском соборе и поддержали Разумного. Ударили крупнокалиберные, из древних бойниц со стены били из карабинов и автоматов.

Генеральный секретарь плакал, как мальчик, рвал телефон, вызывая с окраины танковую дивизию.

– Самозванец!.. – кричал он и тер кулаками глаза. – Гад несчастный!

Дозвонившись к Слепцову, побежал по гулкому коридору, сзывая товарищей по классовой борьбе. Споткнулся, упал на ковер и втянул голову в плечи, решив, что сзади на него накинется десант мятежников. Но в коридорах никого не было. Бросился по лестнице. Распахнул неприметную дверь кабинета для совещаний. Выпучивая глаза, застыл: на окнах, прицепив ремни к защелкам фрамуг, висели Начальники искусства и безопасности.

– Караул! Убивают! – закричал Генеральный секретарь, отступая задом и не отрывая глаз от конвульсивно дергавшихся ног соучастников.

 

Николай БОКОВ (1970)

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Плач по царю Ироду

Плач по царю Ироду

Изя Киллер

Изя Киллер

Понаехавший еврей

Понаехавший еврей

О плюсах перехода на зимнее время

О плюсах перехода на зимнее время

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Из рассказов Мити Белошапкина

Из рассказов Мити Белошапкина

Отрывок из части второй романа «Страна Эмиграция»

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Апчхи!

Апчхи!

Проба актеров

Проба актеров

Курочка рабби

Курочка рабби

И это пройдет…

И это пройдет…

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

АНЕКДОТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!