Саудовская Аравия между двумя соглашениями

Дональд Трамп и Мухаммед бин Салман осматривают экспонаты во время саудовско-американского инвестиционного форума в Эр-Рияде© BRENDAN SMIALOWSKI / AFP


До 7 октяб­ря 2023 года наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман (МБС) активно вел переговоры о нормализации отношений с Израилем. Долгое время структура соглашения с Вашингтоном (двусторонний оборонный пакт, гражданская ядерная программа и официальное признание Израиля) складывалась, и МБС в частных беседах давал понять, что считает нормализацию стратегически целесообразной независимо от палестинского вопроса. В Вашингтоне и Иерусалиме исходили из того, что присоединение Саудовской Аравии к «Соглашениям Авраама» оставалось лишь вопросом сроков и условий. С тех пор региональные события значительно подорвали эту уверенность. За годы, прошедшие после атак ХАМАС 7 октяб­ря, которые были направлены на срыв нормализации отношений, Саудовская Аравия пришла к стратегической оценке регионального порядка, в которой и Иран, и Израиль рассматриваются как равнозначные ревизионистские игроки, динамика конфликта между которыми дестабилизирует Персидский залив в ущерб государствам, не желающим участвовать в их конфликте. Эта оценка ныне определяет политику Саудовской Аравии, а Исламабадский меморандум о взаимопонимании, подписанный 17 июня между США и Ираном, придал ей силу доказанного факта.

Это заставило под иным углом рассматривать сообщение о том, что администрация Трампа предварительно согласилась разрешить Саудовской Аравии обогащать уран без обязательного применения международных механизмов контроля, призванных предотвратить создание ядерного оружия. Утверждается, что проект соглашения не обязывает Эр-Рияд подписывать Дополнительный протокол МАГАТЭ, предусматривающий усиленные инспекции. Вместо этого предлагается заключить двустороннее соглашение о гарантиях между США и Саудовской Аравией. По сравнению с соглашением 2009 г. между США и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ), которое считается «золотым стандартом» ядерного сотрудничества, нынешний проект выглядит значительно менее строгим.