Не предательство, а норма

Вице-президент США Дж. Д. Вэнс выступает перед представителями СМИ после переговоров между США и Ираном, состоявшихся в Швейцарии 22 июня 2026 г.
© NATHAN HOWARD_POO_AFP

Об итогах прошедшего недавно в Швейцарии первого раунда прямых ирано-американских переговоров говорить сложно, еще сложнее – об их претворении в жизнь (ведь ни меморандум, давший старт этим переговорам, ни какой-либо из их итоговых документов так и не был официально опубликован, всё известно лишь из сливов. – Ред.). Поэтому я предлагаю заняться не прогнозами и не эмоциональными оценками, а тем, что уже произошло по факту. За последние недели сделано несколько вещей, которые реально меняют расклад на Ближнем Востоке. Их стоит зафиксировать, пока новостная лента не стерла из памяти то, что было даже не месяц, а несколько дней назад.

Меня вообще поражает, как современные медиа обращаются с памятью аудитории. Люди забывают не то что прошлую неделю, они забывают вчерашний день. Поэтому начнем с исходной точки.

Первое: иранский режим спасен

Еще несколько недель назад практически все эксперты по нефтяному рынку говорили об одном: иранский режим на грани краха. Логика простая. Единственный источник живых денег для Тегерана – это экспорт нефти. Во время боевых действий Иран ухитрялся продавать ее вопреки санкциям, и ни Вашингтон, ни Израиль этому всерьез не мешали. Но затем США объявили морскую блокаду и стали разворачивать иранские танкеры.

Экономический кризис, начавшийся еще до вой­ны и резко усугубленный ею, дополнился совсем приземленной проб­лемой: режиму стало нечем платить собственным силовикам, тем, кто при необходимости будет разгонять и расстреливать недовольных. Добавьте к этому чисто техническую ловушку. Если нефть нельзя вывозить, ее незачем и добывать. Хранилища Ирана были почти заполнены, а останавливать скважины крайне опасно: заново запустить законсервированную добычу дорого, а иногда невозможно. Прогноз экспертов был единодушным: еще две, три недели блокады, и хранилища переполняются, деньги кончаются, экономика валится в катастрофу, люди выходят на улицу, а платить тем, кто будет этих людей разгонять, режиму уже нечем.