Как нацисты использовали «изобретение евреев и масонов»

Президент МОК Анри де Байе-Латур, Адольф Гитлер и президент оргкомитета Теодор Левальд направляются на церемонию открытия Олимпиады© Wikipedia/Bundesarchiv, Bild 183-G00372/CC-BY-SA 3

В нынешнем году «нацистской олимпиаде» исполнится 90 лет. К числу нечасто затрагиваемых вопросов в связи с этим относится вопрос об участии МИД Германии в ее подготовке и степень вовлеченности дипломатической службы в достижении стратегических целей, поставленных политическим руководством Рейха.

Как отмечает российский историк А. Ватлин, после 1945 г. большинство немецких дипломатов поспешило объявить себя «вынужденными сторонниками» режима, старавшимися удержать Гитлера от опрометчивых решений. Этот заговор профессионалов был разрушен только спустя более 65 лет, когда за пять лет до этого бывший тогда министром иностранных дел Йошка Фишер распорядился создать независимую международную комиссию историков для расследования деятельности МИД в нацистский период и в первые послевоенные годы. В ее составе был и израильский историк М. Циммерман (Еврейский университет в Иерусалиме). В 2010 г. был опубликован 900-страничный отчет о результатах работы этой комиссии.

Немало страниц в нем отведено участию МИД в подготовке берлинской Олимпиады 1936 г., что стало отнюдь не последним фактором ее успеха. Конкретно это выразилось в обес­печении благоприятного внешнеполитического климата. Германские дипломаты предприняли различные меры, чтобы не допустить бойкота Олимпиады со стороны американских атлетов и организации рабочего спорта.

В научно-популярной литературе бытует мнение, что Гитлер, не имевший наклонности к спорту, на первых порах хотел отказаться от столь затратного мероприятия, как проведение Олимпийских игр. Перед Германией стояла задача скорейшего выхода из экономического кризиса и последующая ускоренная милитаризация, требовавшие огромных финансовых затрат. Гитлер называл Олимпийские игры «изобретением евреев и масонов». Он не видел в Олимпиаде никакой ценности для пропаганды идей национал-социализма. Однако на первой встрече президента оргкомитета будущей Олимпиады Т. Левальда с Гитлером, в которой приняли участие министр пропаганды Геббельс и министр внутренних дел Фрик, Гитлер выказал живой интерес к подготовке Олимпиады, пообещал всяческую поддержку, хотя и отказался от поста почетного председателя оргкомитета. Геббельс же сразу разглядел в предстоящем мероприятии козырь, который можно использовать как пропагандистский потенциал, чтобы показать миру «новую Германию». После этой встречи он создал в своем министерстве «комиссию по пропаганде Олимпийских игр», наделив ее особыми полномочиями. «Мы всем им покажем тот мир, который обретен нами», – писал Геббельс в «Олимпия цайтунг». Вся подготовка к Олимпиаде подавалась в пропаганде Третьего рейха как исключительное действо, демонстрирующее единую волю нации и ее вождя.