Холокост-на-Дону

В Ростове, в Ростове

Жила у меня

На Малой Садовой

Большая родня...

Евгений Долматовский

 

Когда все преступленья замолятся?

Ведь, казалось, пришла пора.

Ты ответишь ли, балка Змиёвская?

Ты ведь Бабьего Яра сестра.

Евгений Евтушенко

 

Две оккупации

До вой­ны в Ростове-на-Дону проживало около 27 тыс. евреев – третий по численности евреев город РСФСР после Москвы и Ленинграда. Накануне вой­ны их стало несколько больше за счет беженцев из аннексированных Рейхом и СССР частей бывшей Польши, а с началом вой­ны еще больше – за счет беженцев и эвакуированных из прифронтовых областей. Но многие ростовские евреи, разумеется, отсутствовали: или служили в армии, или эвакуировались из города официально, или бежали на восток сами, так что истинный баланс, разумеется, не известен никому.

Под немецкой оккупацией Ростов-на-Дону оказывался дважды – с 21 по 29 ноября 1941 г. и с 23/24 июля 1942 по 14 февраля 1943 г. В первую оккупацию к систематическому истреблению евреев перейти не успели: убийства носили как бы инициативный и полустихийный характер.

Свидетельств об этой «пробе пера» не так много. Так в акте, составленном уже 30 ноября 1941 г., граждане Горбова, Козлов, Алферова, Кобзева и Лысенко сообщали: «Как только они [немецкие войска] вошли в Ростов – начали грабить, издеваться над мирными жителями, особенно евреями. Их убивали только за то, что они евреи. Их искали по домам, в погребах, на улицах. Только в доме на 36-й линии около детского сада убили 60 жителей-евреев, а всего в нашем районе – несколько сот, в основном женщин, детей, стариков. Перед расстрелом над многими издевались, избивали, выбивали зубы, многих убивали прикладами, размозжив головы. Прямо на улице валялись куски черепов этих людей…».

Число убитых тогда едва ли превысило тысячу. Хотя в передачах на «Радио Москвы», прозвучавших 14 и 21 февраля 1942 г., и приводилась цифра 2000.