Страна невезения

Ливан недоговороспособен, пока там всем заправляет «Хезболла»
© ANWAR AMRO_AFP

Ливан – одна из самых сложных и парадоксальных стран на Ближнем Востоке, а возможно, и в мире. С момента провозглашения независимости в 1943 г. он на первый взгляд существовал как суверенное государство, но на практике испытывал трудности с осуществлением суверенитета. Страна кедров на протяжении восьми десятилетий колебалась между процветанием и упадком, культурной открытостью и межконфессиональным насилием, мечтой о едином государстве и реальностью внутреннего распада. Неслучайно ливанцы с иронией описывают свою страну как «рай, населенный безумцами» – утверждение, в котором сочетаются гордость за красоту страны и признание хаоса повседневной жизни.

В основе Ливана лежит сложная этно-религиозная мозаика: марониты-христиане, сунниты и шииты, друзы и другие группы, проживающие на одной территории, но не имеющие общей национальной идентичности. Вместо того чтобы слиться в плавильный котел, Ливан создал политическую систему, разделяющую центры власти между различными группами: президент – маронит, премьер-министр – суннит, спикер парламента – шиит. Государственные должности, парламент и армия тоже разделены в соответствии с конфессиональными квотами. Такая система возникла как попытка предотвратить контроль одной группы, но на практике закрепила конфессиональные идентичности и превратила страну в структуру хрупкого равновесия. Еще одна глубоко укоренившаяся характеристика этой структуры – династическое правление. Жмайель, Франджиа, Джумблат, Шамун, Карама и Салам – это не просто исторические фамилии, а живые политические институты, передаваемые из поколения в поколение. Политика в Ливане – не только идеологическая борьба, но и семейное наследие, в котором власть, ресурсы и влияние передаются как активы.

Кумовство превратилось в государственный механизм, блокирующий реформы, сохраняющий старые элиты и отдаляющий широкую общественность от центров принятия решений. В этой реальности родилась поговорка: «Община – хозяин дома, а государство – всего лишь гость» – точное описание приоритетов в Ливане, где основная лояльность принадлежит общине и семье, а не государству.