«Свобода всё еще здесь. Там ее нет»

А. Дельфинов
© Роман Екимов, PANDA platforma

Поэт Дельфинов живет в Германии уже много лет, но продолжает внимательно следить за происходящим в России и в мире. В разговоре он рассуждает о возвращении сталинских мифов, запретах книг, роли поэта в тревожную эпоху и о влиянии искусственного интеллекта на культуру. Мы поговорили с ним о свободе, эмиграции, страхе власти перед литературой и о том, почему нейросетевой «двойник» его совсем не пугает.

– Александр, какие семейные истории сильнее всего повлияли на ваше мировоззрение и творчество?

– Чаще всего вспоминаю два эпизода, которые оказали на меня сильное влияние. Первый произошел, когда мне было 16 лет, в конце 1980-х. Однажды отец сказал, что нам пора поговорить. Мы сели на кухне, и он показал мне книгу. На обложке было написано «Московские дневники», издание 1979 г., Иерусалим. И портрет незнакомого мне человека. Отец сказал: «Это твой дедушка Савелий Гринберг. Он поэт. Живет в Иерусалиме. Он еврей». Для меня такой разговор оказался настоящим потрясением. До того момента фигура деда по отцовской линии в семье почти не упоминалась. О нем просто молчали. Однажды, лет в 14, я вдруг задумался: у папы ведь тоже есть отец. Кто он? Где он? Я спросил, но отец тогда ушел от ответа. И только через два года рассказал всю историю. Передо мной открылась скрытая сторона семейной жизни, еврейская линия. И еще одно открытие: дед оказался поэтом. Человек, живущий в Иерусалиме и при этом поэт, для подростка звучал почти фантастически. Наверное, не случайно я сам стал поэтом. Писать начал интуитивно еще раньше, но после того разговора многое встало на свои места.

Примерно тогда же произошла вторая история. Бабушка по отцовской линии рассказала о своем отце, моем прадеде. При Сталине его репрессировали. Семья тогда фактически от него отреклась. Для бабушки память об этом оставалась тяжелой травмой, поэтому о прадеде почти не говорили. Лишь во время перестройки, когда старые страхи начали отступать, она решилась рассказать. Прадед, известный под именем Арсений Альвинг, был поэтом, переводчиком и издателем. Он провел многие годы в сталинских лагерях. Так в моей семейной истории появились сразу два поэта, дед и прадед. С дедом мне довелось познакомиться и общаться. Прадеда я уже не застал. Он умер в Москве во время войны, в 56 лет. Иногда ловлю себя на мысли, что постепенно приближаюсь к его возрасту. Возникает странное чувство: мы с прадедом словно становимся почти ровесниками.