Ночное такси в Берлине

В начале февраля, за несколько недель до начала новой войны против Ирана, у меня произошла незабываемая встреча. Ближе к полуночи, в Берлине. Я приехал из Гамбурга на последнем поезде Intercity Express того дня и направился к стоянке такси у Берлинского центрального вокзала, чтобы доехать до квартиры моих друзей, у которых я должен был переночевать. Я был в Берлине по печальному личному делу – смерть близкого человека, освобождение и продажа родительского дома – и, в том числе чтобы немного отвлечься, принял спонтанное приглашение в Гамбург, где читал отрывки из одной из своих книг, а затем обсуждал с пуб­ликой тему Израиля.

Я сел в ближайшее свободное такси у главного вокзала Берлина и снял капюшон, который натянул на голову в эту ледяную ночь. На водительском месте сидела пожилая женщина лет шестидесяти со смуглым лицом и седыми вьющимися волосами. Она полуобернулась ко мне и сказала нечто удивительное: «Добрый вечер. Я включу вам обогрев сиденья. Вы выглядите так, будто не привыкли к такой холодной погоде».

«Спасибо, – ответил я. – Я ужасно мерзну. Я не был в Германии в это время года уже 20 лет. Но на этот раз у меня не было выбора».

Она тихо рассмеялась: «Кто же добровольно едет в Берлин в январе? Вы выглядите так, будто родом из наших краев».

Ее немецкий был безупречен, но в речи слышался акцент. Мое любопытство пробудилось. «Что вы имеете в виду под „нашими краями“? – спросил я. А затем прямо: – Из какой страны вы?»

«Из Ирана. Из Персии. А вы?»

«Из Израиля».

«Добро пожаловать в Берлин. Мы любим Израиль. Но ваш немецкий звучит как родной язык».

«Я родился здесь. Здесь, в Берлине. А вы?»

«В Тегеране. Но я живу здесь с 1980 г. Мои родители были вынуждены бежать, когда мне было четырнадцать».