Когда международное право не учитывает экзистенциальную угрозу

По мнению многих специалистов, сов­местные израильско-американские авиаудары по Ирану были незаконными с точки зрения международного права, поскольку якобы не существовало никакой непосредственной угрозы, которая оправдывала бы применение силы. В том, что касается существующих правовых рамок, они правы. Но именно эти рамки и являются проб­лемой.

Устав ООН, Женевские конвенции и общепринятое международное право основаны на конкретной модели агрессии: сосредоточение войск на границах, внезапные и идентифицируемые атаки и неминуемость угрозы. Согласно этой модели, государство может действовать в целях самообороны тогда и только тогда, когда атака уже идет или вот-вот начнется.

Эта модель имела смысл в том мире, для которого она была разработана.

Иранская угроза Израилю – и в более широком смысле стабильности во всём регионе – никак сюда не вписывается. Она формировалась постепенно, на протяжении десятилетий, посредством создания террористических сетей-прокси, разработки баллистических ракет и ядерного оружия, а также неустанной подстрекательской деятельности, призывающей к уничтожению государства, входящего в ООН. Каждый такой шаг, рассматриваемый в отдельности, остается чуть ниже порога, который бы юридически оправдывал военный ответ. Агрессия накапливается постепенно.

У международного права нет адекватного ответа на действия государства, которое финансирует силы-прокси, нападающие на своих соседей, систематически лжет международным инспекторам, вооружает террористические организации, нацеленные на гражданское население по всему миру, и наращивает свой военный потенциал. Стандартный юридический ответ – ждать. Ждать официального подтверждения неминуемости угрозы. Ждать неопровержимых доказательств. Ждать, пока угроза не станет настолько серьезной, что ее уже нельзя будет предотвратить.